Книга Чубчик кучерявый, страница 12 – Анатолий Дроздов

— А почему не выгнали?

— Так кем заменишь? Желающих служить в конвойных ротах мало, поэтому и держат — даже таких, как он. Не повезло нам, мужики. Рабецкий будет жопу рвать, чтобы опять стать капитаном. Ладно, там вроде бы зовут на ужин.

На этот раз их накормили макаронами с тушенкой. На удивление получилось вкусно. Или тому причиной стал свежий воздух — учебный центр располагался на большой поляне среди лесов, или же молодые организмы не страдали отсутствием аппетита. Короче, макароны улетели в голодные желудки без остатка.

После отбоя, у койки Степана собрались Сергей, Женя и Фанфурик.

— Доставай свою закуску! — сказал Степан вполголоса. — Выпьем за начало службы.

Он вытащил из-под подушки две бутылки водки.

— Вчера нам с Женей не удалось отметить, — пояснил Сергею. — Не пропадать же добру!

Сергей пожал плечами и извлек из вещмешка остатки колбасы и сало. Порезал складничком их на кусочке хлеба. Степан тем временем разлил водку по кружкам.

— Ну, за удачу, мужики!..

Другие обитали палатки, разбившись на компании, тоже выпивали, закусывая, чем придется. Никто им не мешал: как видно, командиры решили дать возможность «партизанам» снять стресс от перевоплощения в военных. Или же сами отмечали начало службы вновь сформированного батальона. Водку добили быстро и перешли на разговоры. Сергея расспросили сколько раз ходил «за речку», и как воевал. Он поведал, про засаду на тропе и как отбивались от «духов», то есть душманов. Про орден умолчал, чтобы не вызвать зависть.

— А мы гоняли зэков по тайге, — сказал Степан. — Сбегут — а наша группа по следам с собачками. Догоним и предложим сдаться, заточки выбросить и лечь на землю.

— Сдавались? — спросил Сергей.

— Как когда, — Степан зловеще усмехнулся. — Ну, если нет, то валю главного. Не спутаешь, ориентировки-то с собой. А в ней полное описание с фото, и статьи уголовные. Глянешь в ориентировку — зверье! Зарежут и не сморщатся. Они нередко с кровью уходили — убьют конвойного или контролера. Терять им нечего: поймают — под расстрел пойдут. Зачем нам с ними драться и получать заточку в печень? Вот я их из СВД…

— Всех, что ли?

— Нет, конечно. В розыскную группу опер входил, он и решал. Чаще валили главаря, или двух, кто за особо тяжкие сидел, они сдаваться точно бы отказались. Раз, помню, завалили всех — на них же столько крови было, что мама не горюй! Но то единожды. А так, отстрелим главаря, другие — грабки вверх и верещат: «Гражданин начальник, не стреляйте! Сдаемся!»

Он хмыкнул.

— Веселая была служба, — сказал Сергей.

— Твоя не лучше, — сообщил Степан. — Но там хотя бы в чужаков стрелял, а здесь же — по своим. Хотя с такими «своими» и никаких врагов не нужно. Тьфу, погань! Таких тюрьмою не исправишь. Выйдут на свободу и снова будут насиловать и грабить. Кого-нибудь опять зарежут. Зачем им жить? Вот и давили как клопов. Ладно, спать нужно, мужики! Завтра Рабецкий нам устроит…

* * *

Степан нисколько не ошибся — утро началось с зарядки. Рота, одетая по форме № 2, то есть без кителей и головных уборов, встала на лугу возле палаток и по команде начала махать руками и ногами. Как водится, приседали, выбрасывая перед собой руки и наклонялись, стремясь достать носки сапог кончиками пальцев. Последнее у некоторых получилось трудно — успели нарастить животики на гражданке. К таким Рабецкий подходил и едко комментировал потуги выполнить упражнение. Он вообще следил, чтобы никто не сачковал, грозя лентяям нарядами на уборку общего сортира.