Книга Эксклюзив, страница 22 – Наталья Юнина

— А что с ней не так? – уже я вступаю в беседу.

— Уж больно она выделялась в своем желтом платке и в черных очках на пол-лица. Платье такое моднявое и губищи красные. А, ну и ногти длиннющие, тоже красные.

— А куда она направилась, не знаете? – допытывается ясно зрячий, не отводя от соседки взгляда.

— А то ж. Знаю. Она сама меня спросила, где находится Люськин дом.

— Я же говорила, не Люся это!

— Цыц, – не сводя взгляда от соседки, громко произносит Федор. – Скажите, а сколько примерно лет этой барышне?

— Да поди разбери за очками на половину морды. Может, двадцать, а может сорок.

— Ясно. Женщина была стройная?

— Вполне.

— Спасибо, вы нам очень помогли. На выход, Элизабет.

Глава 7

Стоило только выйти из дома соседки, как Фёдор тут же останавливается, и я вместе с ним. Судя по выражению его лица, он чем-то явно озадачен. При этом в упор смотрит на мои ноги. По ощущениям, он и не думает двигаться с места.

Становится не по себе от того, что погода резко меняется. Небо чернеет на глазах, ещё и вороны в придачу разлетались над нашими головами, издавая пренеприятнейшие звуки. И ладно бы только каркали да летали, так нет же, одна решила оставить неизгладимый след. К счастью, не на мне.

— Извините, Федор, я понимаю, что у вас идут какие-то важные мыслительные процессы, но вы, наверное, не заметили – на вас птичка накакала.

Наконец, ясно зрячий отмирает и переводит взгляд от моих ног на свое плечо.

— К деньгам, – бурчит себе под нос.

— Не хотелось бы вас расстраивать, но это была ворона. А она метит человека согласно приметам – к проблемам, бедам и неприятностям.

Наклоняюсь к траве и срываю лист подорожника. Протягиваю не Достоевскому подорожник, а он берет и смахивает им вороний подарочек.

— Я вам вообще-то его дала, чтобы вы его съели.

— Премного благодарен, Элизабет, но я не голоден.

— Согласно поверьям, подорожник нейтрализует возможные проблемы и неприятности от вороньих подарков. Так что срывайте и ешьте, иначе ждите беды.

— Мой магический шар подсказывает, что все это полная хухра. Не теребонькай мне мозг, Елизавета. Вы-то мне и нужны, забыл спросить, – резко поворачивается к вышедшей из калитки соседке. – Вы не заметили, какая обувь была на той женщине?

— Туфли на каблучищах, – не задумываясь бросает соседка.

— А кублуки были тонкие?

— Он имеет в виду шпильки, – тут же поясняю я.

— Да, тонкие. А может и шпильки, поди разберись в них.

— Спасибо. Пойдём, – Фёдор берет меня за руку и тянет к дороге.

Несмотря на начавшийся дождь, теперь уже я резко останавливаюсь посередине дороги, когда до меня вдруг доходит мысль про незнакомку. Уж слишком это подозрительно.

— Вам не кажется это странным?

— Да я, кажется, и не скрывал, что ты кажешься мне очень странной, – вырывает из моей руки рисунок и кладет его в карман. – А сейчас, когда ты резко встала как вкопанная, когда начался дождь, и подавно. Придурь так и прет.

— Но вы же остановились со мной, значит теоретически вы тоже с приличной порцией придури.

— Да твою ж мать, ну где я так напортачил? – грубо произносит Федор, схватив меня за запястье.

С каждой секундой дождь становится все сильнее. Ясно зрячий вталкивает меня в сарай полузаброшенного дома и, усевшись на стог сена, достает из кармана джинсов зажигалку вместе с сигаретой. Подкуривает последнюю и переводит на меня взгляд. Да, надо признать, что чем-то этот мужчина меня все-таки привлекает. И дело совсем не во сне. Взгляд у него… ух какой. На меня так никто и никогда не смотрел, хоть и вниманием мужского пола я никогда не была обделена.