Книга Эксперимент, страница 125 – Наталья Юнина

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Отжать его?

— Ну, пусть будет так, – не скрывая усмешки, выдает Слава. – Кстати, наблюдать за твоей речью было забавно и интересно, но мой тебе совет: никогда не общайся с людьми его уровня в таком тоне. Это я проглочу твои слова, а другой нет.

— Думаешь, он меня после этого грохнет?

— Однозначно, нет. Я этого не позволю. Но у людей есть куда более интересные методы испортить человеку жизнь, чем просто грохнуть. Я сейчас не шучу. Свои актерские способности проявляй на съемках, но не с такими как он. Его сейчас нельзя бесить, а ты только масло подливаешь в огонь.

— Но тебе понравилось, – с уверенностью бросаю я. – А вообще, ты выглядишь не очень, – зачем-то произношу я. Ну подумаешь, уставший. Такой же красивый и очень хочется сказать мой. Вот только, а был ли он когда-нибудь моим?

— Есть такое. Жизнь иногда поворачивается к тебе жопой. Ну, ничего, перевернем. Зато ты пиздец какая красивая, – только сейчас понимаю, что по его матам я тоже соскучилась! Да что этот мужик сделал со мной?! Боже, я реально чокнутая… – Скучала по мне? – да!

— Конечно, нет. Двадцать дней прошло, чего скучать?

— Двадцать? Не знал. Казалось меньше, но тебе виднее, ты считаешь, – феерический засранец!

— Нет, Славочка, у меня календарь на холодильнике висит, я не считаю. Глаз сам собой падает на циферки. А ты скучал?

— Несмотря на ворох проблем и тотальную загруженность, конечно, скучал, – не задумываясь, бросает Слава без тени усмешки. – Ностальгия, – вдруг произносит он. – Приятное чувство.

— Ты о чем?

— Кабинет. Психолог и клиент. Ты тогда также сидела, пытаясь неестественно выпрямить спину. Расслабься. Я не замечу твоей сгорбленной спины с таким-то открытым декольте, – ну не такое уж оно и открытое.

— Если ты разрешаешь мне сгорбиться, то я даю тебе свободу на то, чтобы поправить яйца. И можешь не стараться сделать это незаметно.

— А в честь чего ты решила, что мне нужно их поправлять? – улыбаясь, спрашивает Слава.

— Ну они, наверное, там вспотели при виде меня.

— Вспотели?

— Ну или плачут горькими слезами на пару с Чиполино, что им не достанется такая не сгорбленная красота, как я.

— Ты неподражаема, Наталь Санна.

— Я в курсе, Вячеслав Викторович.

Оба замолкаем, вновь рассматривая друг друга. В этот раз первым нарушает молчание Слава.

— Слушай, а иди работать ко мне в офис. На черта тебе делать вид, что ты отрабатываешь статуэтку уборкой?

— Делаю вид?! А ничего, что я у тебя все вылизывала, аки золушка?

— Точно не все, – усмехнувшись, произносит Слава, указывая взглядом на свой пах.

М-да… я и по его пошлым шуточкам соскучилась. И по нему самому. Залезть бы на него прям сейчас и пусть весь мир подождет. Нет! А гордость куда?

— Я вообще-то по делу пришла, а не просто так трепаться, – строго произношу я, выплывая из дурмана, под названием «обаяние Архангельского». Тянусь к сумке, достаю оттуда деньги и кладу на диван.

Несколько секунд Слава непонимающе смотрит то на деньги, то на меня.

— Теперь я тебе ничего не должна. Можешь не пересчитывать.

Что я там недавно говорила про веселье и радость во взгляде? Сейчас от них не осталось и следа. Я не спец по людям, о чем сейчас думает Слава – не знаю. Но взгляд его точно такой же, как тогда в квартире, когда он обнаружил у меня Никиту. О чем он тогда говорил? О разочаровании?