Книга Эксперимент, страница 173 – Наталья Юнина

Так бы и дальше размышляла о возрасте, если бы не плюхнувшийся в воду Архангельский.

— Это так клево, осознавать, что у меня такой умный муж, – теперь уже я запрыгиваю на Славу. Правда, не как София. – Откуда ты знаешь, как испражняются русалки?

— Мать, ты серьезно?

— Что?

— Русалок не существует.

— А как же Ариэль? – прыскаю от смеха. – А вообще, мне кажется, они реально есть. Просто прячутся. Так ты пошутил, что ли, что у них есть попа под хвостом?

— Если исходить из того, что русалка – это обычная рыба, то все логично.

— Что логично? Я не знала, как это делают рыбы.

— Ну вот теперь знаешь.

— И все-таки меня возбуждает то, что ты умный, – тянусь к Славиным губам и целую.

— Я бы не советовал тебе вот так меня обнимать при Соне и целоваться.

— С какого хрена?

— С обыкновенного. На вопрос откуда берутся дети, я недавно херню какую-то ляпнул, растерявшись.

— И что ты сказал?

— Что они появляются, когда муж с женой обнимаются и целуются. Поэтому давай не будем это делать при ней. Пристанет же сейчас, что мы ей братика делаем.

— Ясно, ну тогда отстаньте от меня, мужчина, – игриво толкаю его в плечо и вылезаю из бассейна. Слава следом за мной.

— Мам, а давайте попоем.

— Ты начинай, а мы подхватим.

— Вот только петь мне с утра пораньше не хватало. Я пас, девочки.

— А я спою. Давай, Сонь, начинай.

— Хуеморген морген хуета, – сказать, что я и Слава опешили, ничего не сказать. Смотрим друг на друга с открытыми ртами и выпученными глазами, мысленно охреневая. И только на очередном Сонином продолжении «песни», я, наконец, отмираю. – Хууууета…

— Соня! Прекрати!

— Что?

— Ты вот это что сейчас такое поешь?

— Песню.

Поворачиваюсь к Славе, посылая тысячи лучей гнева. Ну свинья! Просила же сотни раз!

— Я в душе не е… не знаю откуда она это взяла. Почему сразу я? Может, ты.

— Я так не выражаюсь!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Хуеморген морген хуета *, – как ни в чем не бывало продолжает петь дочь, еще и подплясывая.

— Соня, забудь эту песню, где бы ты ее ни слышала.

— Почему?

— Потому что это нехорошие слова.

— Хорошие. Это доброе утро на чужом языке. Мне Коля включал, когда я была у бабушки.

Ладно, не Слава – уже хорошо. Неужели сосед шестилетка у Славиной мамы знает такие маты?

— Натах, выдыхай, – приобняв меня за плечо, насмешливо произносит Слава. – И вправду есть такая песня на голландском. Жизнеутверждающая песенка, однако. Всем хуе… доброго утра.

— Слава!

— Натаха, хуеморген морген хуета!

КОНЕЦ