Книга Безнадежно влип, страница 98 – Наталья Юнина

— Дерзай. Посмотрим, что из этого выйдет. Мне даже интересно, как ты будешь добиваться моей дочери.

— Сука.

— Я?

— Сигарета. Упала на ковер.

— Осторожно, Мишань, квартиру еще спалишь. Спокойной ночи.

Гребаный выебистый хер! Ну, ничего, утру тебе нос, старый пердун. То же мне, блин, старый. От Маши, что ли, набрался?

* * *

Смотрю на толчок и хочется ржать. Несмотря на нервяк, желание хохотать никуда не деть. Ну кому скажи – не поверят. Дожидаться Машу в сортире – та еще романтика. За очередную неделю я, как самый настоящий псих, изучил все ее передвижения и кроме как туалета в кулинарной школе – встретиться тупо негде. Каждый раз перед уходом она сюда заходит. Проблема в том, что контроль за ней усилен и лысый долбоеб, гордо именуемый охранником, караулит ее возле двери. Поэтому куковать мне тут пришлось заранее. Облом будет, если Маша передумает сюда заходить.

Я напоминаю себе невротика, мысленно повторяющего про себя какую-то нелепую считалочку. Две недели не малый срок. Какая-то часть меня начинает сомневаться. А вдруг самой Маше это все на хрен не сдалось. Мало ли, как ей промывает мозг папаша.

— А, может быть, вы еще в кабинку зайдете и будете смотреть за тем, как я испражняюсь? – я определенно долбоеб. Услышав хорошо знакомый голос, сердце пустилось в пляс. Аж в ушах отдает. – Мало ли, личинку отложила не того цвета и неправильной формы? – да ты ж моя прелесть.

— Такого распоряжения не было.

— А какой смысл стоять под дверью? Четвертый этаж. Я не смогу отсюда спрыгнуть.

— Так положено.

— У меня понос, поэтому я буду долго.

— Столько, сколько потребуется.

Слышу, как дверь закрывается и Маша проходит внутрь. Включает воду. Аккуратно приоткрываю дверь кабинки. Она не сразу видит меня в зеркале. Но как только ловит мое отражение, меняется в лице. Открываю дверь шире. Несмотря на не самое лучшее место для встречи, Маша без слов залетает ко мне в кабинку. Виснет на мне, крепко обнимая в ответ. Херня все, не промыл папаша ей мозги.

Башкой понимаю, что не время и не место каким-то нежностям и уж тем более поцелуям. Но все происходит само собой. Оторваться уже сложно. К счастью, здравая часть меня все же просыпается. Нехотя отлепляю от себя Машу.

— У меня сразу забрали телефон, – шепчет Маша. – Это все Соня виновата.

— Причем тут кошка?

— Ну я положила, как ты и сказал, телефон в пакет в самую глубь кошачьего наполнителя. А Соня, как назло, захотела по большому и давай раскапывать себе ямку. Докопалась.

— Вот, засранка, все испортила.

— Ага. Миш, я устала, – проводит ладонями по моим щекам, а меня словно током прошибает. Казалось бы, ну просто руки. А прошибает. – Говорила же, что не надо было возвращаться. И что теперь делать?

— Надо потерпеть. Дожмем твоего папашу. Его это все даже забавляет. Рано или поздно ему это надоест. Смирится.

— Он был очень серьезен, когда говорил, что посадит тебя. Мне страшно.

— Не посадит. Не бойся.

— А тебе не страшно за себя?

— Ну, сначала было малость, да, сейчас отпустило.

— Почему?

— Потому что твой отец больше выеживается из вредности и нежелания признавать, что ты выросла и сделала свой выбор. Держи телефон. Надо куда-нибудь спрятать.

— Мои вещи больше не проверяют, но могу сюда, – Маша тут же приподнимает водолазку и убирает телефон за пояс джинсов.