Книга Безнадежно влип, страница 89 – Наталья Юнина

— Все не так, как кажется.

— А как тут может казаться по-другому?

— Я уже тебе говорил – это все не вопрос доверия. Наташу не втягивай сюда вообще. На тот момент для тебя она была вообще моей девушкой, дабы ты и не думала смотреть в мою сторону.

— Да вот не получилось как-то. А после того, как ты выразился, ты побывал во мне разными частями тела, о сыне сказать язык отсохнет? А может, ты просто до сих пор женат? Или, о чудо, все же в разводе?

— Хорошо, давай по порядку. Я не дундил в штаны. По крайней мере, не помню этого. Первый секс – на выпускном в школе. Сколько было девушек – не считал. Немного. До десяти. Проститутки туда тоже входят. Их было парочку, ну может, три. После армии начал встречаться с матерью моего сына. Влюблен не был, не любил. Просто симпатия. Просто встречались. Просто залетели. Я никогда не был женат. Ты часто пыталась уличить меня в том, что кто-то разбил мне сердце любовью, от того я такой неверующий в любовь. Херня это все. Не было у меня влюбленностей, хочешь верь, хочешь нет. Как с сыном случилось то, что случилось, Катя ушла. И тут я, конечно, не воспылал к ней уважением, но нет у меня к ней никах чувств. Ах, да, единственная женщина, к которой я испытывал сильные чувства – это собственная мать. Но эта была не любовь, а ненависть, но и это прошло.

Замолкаю, наблюдая за Машиными эмоциями. Во взгляде растерянность и непонимание.

— А что случилось с сыном? И в смысле ушла? Бросила вас? Ушла к другому мужчине?

— Женю укусил клещ. Через пару дней после укуса он попал в больницу с высокой температурой. Несмотря на лечение, ему становилось хуже. Впал в кому на четыре месяца. И стал… совершенно другим. Не говорит, не двигается, самостоятельно не ест. И вряд ли когда-то станет прежним ребенком. За почти семь лет у него никаких видимых улучшений. И насколько мне известно – нет, других мужчин при мне у Кати не было. Она ушла, потому что… наверное, слабая. Не все справляются.

— Семь? А… сколько ему?

— Десять.

— Ты… рано стал папой. Это все не укладывается у меня в голове. Подожди, а где он живет?

— В хосписе.

— Когда я узнала, что у тебя есть сын, я думала, ты все это время проводил с ним, когда говорил, что работал. А ты… ты что правда столько работаешь?

— Нет. Я работаю уже очень мало. Половину своего времени я провожу с ним. Иногда ночую.

— Это и есть твое обязательство. А почему он живет не у тебя в квартире?

— Потому что мне так удобнее. Там у него есть все необходимое. Я не хочу превращать свой дом в больницу. И давай так, свое мнение о том, где он должен жить – оставь при себе.

— Все равно не понимаю, почему нельзя было рассказать мне об этом?

— Наверное, потому что больные дети, кроме собственных родителей, да и то не для всех, никому не нужны. Или ты хочешь сказать, что сейчас воспылаешь к незнакомому больного ребенку чувствами? Я не требую от тебя этого. Это даже глупо. Как и с моей стороны было глупо об этом не рассказать вовремя. Признаюсь. Хорошо, что еще твоей отец не успел хорошо обработать тебе мозги моим больным сыном. Тебе просто сложно представить, как это. И не надо.

— Я хочу с ним познакомиться.

— Маш, ты меня слушала вообще? Он не контактный ребенок. Я даже не знаю узнает ли он меня.

— И что? Просто увидеть я его могу? Что здесь такого?