Книга Безнадежно влип, страница 86 – Наталья Юнина

Положила трубку и, кажется, стала еще на граммулечку счастливее. Так тебе, так тебе, зараза. Безумно счастливая легла спать и, кажется, впервые за пять дней заснула крепким сном.

* * *

Память у папы, в отличие от Миши, и вправду хорошая. Он действительно отпустил меня без охраны. Не знаю будут ли за мной следить, но как только я вышла из машины, водитель тронулся с места. Огляделась по сторонам. Никого не заметив, направилась в комплекс. Сбегать я и вправду не планирую, а вот красиво одеться, при этом не экономить, как привыкла в последнее время, собираюсь от души.

Выбрав понравившиеся вещи, направилась в примерочную. Черный кружевной бюстгальтер отлично смотрится на моей груди. Истечешь слюной ты Мишенька, ой, истечешь. Стоило только подумать о Медведеве, как шторку примерочной кабинки резко отодвинули в сторону. Я бы могла сказать, что это галлюцинация, но нет, потеснив меня в сторону, в кабинку ввалился Медведев собственной персоной.

— Херня, а не лифчик.

Глава 26

Полная херня творится в моей башке. Поговорить ведь пришел, а не пялиться как какой-то подросток на грудь. И вроде понимаю абсурдность собственного загруза, а взгляд отвести не могу. Просвечивающиеся в черном кружеве соски так и манят к ним прикоснуться. Не зараза Маша и не фея, а ведьма обыкновенная. Знает, чертовка, как на меня действует. И даже не пытается скрыть победоносную улыбку.

Это какой-то пиздец. Пять дней прошло. Всего пять дней, а ощущение такое, словно не видел ее полгода. На расстоянии не так ощущалось. То ли злость за игнор действовала, то ли в принципе башка работала и свои желания не ставил во главе всего. А сейчас мозг в кашу. Очухиваюсь от собственных дум только, когда Маша проходится салфеткой по моим губам.

— Ты сейчас все слюнкой закапаешь, – вот же стерва маленькая.

— А ты смотри под ноги и не поскользнешься.

Снимаю с себя пальто и вешаю поверх Машиной куртки. Перехватываю Берсеньеву за запястье и тяну на себя. Обхватываю одной рукой за шею и накрываю ее губы своими. Соскучился безумно за какие-то пять гребаных дней. Даже стыдно говорить о таком вслух. Вообще крыша поехала. Углубляю поцелуй, но в этот же момент Маша отталкивает меня в грудь. Со стороны может показаться, что она и вправду против. Только мы оба знаем, что ее вечные толчки заканчиваются одинаково. Хоть она определенно обижена, но не настолько, чтобы гнать меня всерьез. Знаю. Изучил уже.

— Ты ко мне не прикоснешься, пока не выполнишь то, что я тебе сказала по телефону.

— Да что ты говоришь? – не могу скрыть сарказма в голосе. – Так и не притронусь?

— То, что слышал. Вставай на колени и кайся передо мной.

— А не слишком ли жирно? Прям сразу на колени?

— В самый раз.

Смотреть на Машу с распущенными волосами, вздернутым от злости кончиком носа, в этом чертовом полупрозрачном лифчике без возможности потрогать, становится все сложнее. С таким успехом и на колени встану. Долбоеб.

Несмотря на видимое сопротивление, я продолжаю тянуть Машу на себя и как обезумевший подросток со спермотоксикозом вновь набрасываюсь на ее губы. Сопротивляется, но начинает отвечать, посасывая мои губы. Перестаю себя контролировать. Руки живут своей жизнью. Блуждают по телу, трогая каждый миллиметр ее обнаженной кожи. Только джинсы мешают, вообще не к месту. Стоило только сжать ее ягодицы через ткань, как Маша конкретно взбрыкнула, укусив меня за губу. Не сказать, что больно, кровь, судя по чистому пальцу, не пустила, но малость отрезвила.