Книга (не) Моя доярушка, страница 84 – Анастасия Боровик

— Ну куда ты опять прячешься? — он не отпускает меня. — Я рад, что ты начала говорить, чего хочешь и о чем мечтаешь. Так, по крайней мере, понятно, куда двигаться. И я получил свой урок, что надо сначала выслушать, а потом обсудить. Игорька же сегодня не прибил? Заметь, ради тебя, — кивает головой, будто ждет, чтоб его погладили за это. — А ферма у нас будет. Я тоже ее хочу. И, кстати, трактор теперь умею водить. А еще прошел обучение и могу выращивать аж четыре вида помидоров.

— Ты? — удивляюсь я. — Ты сумасшедший! — На моем лице наконец появляется улыбка.

— Просто мне было очень плохо без тебя. И я больше не хочу знать, какого это. И я благодарен тебе, что ты позволила мне снова стоять рядом с тобой.

— Голым? — не удерживаюсь я от смешка.

— Ну, это тоже, конечно, — он прижимает меня к себе, и я чувствую, как кто-то уже давно «завелся». Марко шепчет мне на ухо: — Ты права во всем. Я должен был идти, узнавать, биться за нас, а я выбрал сидеть и страдать в стороне. Маша, но понял только одно: не могу без тебя. Ты — моя половинка мандаринки, а вместе мы — целая сладко-кислая пара. Не могу представить свое будущее без тебя. И не говори ничего на это. Просто наблюдай. Я буду стараться, и ты сама увидишь, что это не просто слова.

Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я уворачиваюсь с хитрой улыбкой и выкручиваюсь из его объятий, начинаю быстро одеваться. — Давай, кто быстрее оденется, тот и загадывает желание, — визжу я, натягивая джинсы.

— Ты уже почти оделась! Это нечестно! — пытается надеть дедовы поношенные штаны, которые я ему принесла.

В этот момент его телефон начинает назойливо звонить. Марко хмурится, подносит трубку к уху. — Алло? Да, Сережа? Я тут… у козы роды принимал. Да?.. Он же пьяный в стельку. Понял. Жди меня.

Смотрю на парня. Выражение его лица резко меняется, бледнеет на глазах. — Маша, мне надо срочно уйти…

Машенька

Когда Сергей позвонил Марко, я даже не могла представить, что Толик, будучи пьяным, сядет за руль. Не проехав и двухсот метров, он перевернулся на своей машине. Сережа, который выбежал за ним, стал свидетелем этой аварии, и теперь мы с Марко мчались к ним. Мой итальяшка задыхался, торопливо рассказывая мне о пьяном угаре Толика, его безумной ревности и о том, как он солгал Игорю обо мне, подставив всех. А потом… Потом, как сам Марко пришел разбираться и застал нас с Игорем вместе.

«Вот мы идиоты» — эта мысль вместе со всеми остальными крутилась у меня в голове, смешавшись в один ком. Вся эта нелепость, вся эта дурацкая цепь событий, которая привела к тому, что сейчас кто-то мог умирать, казалась каким-то дурным сном. И сквозь весь этот вихрь эмоций пробивалось одно жгучее, несправедливое чувство: да, Толик поступил подло, мерзко, и сейчас мне хотелось его прибить за эту ложь. Но вместе с тем леденящий душу страх — лишь бы он остался жив. Лишь бы у нас была возможность эту обиду ему высказать. «Только бы выжил» — выдыхаю я про себя, и это уже не надежда, а почти молитва.

— Он так всех подвел...

Марко тяжело подбирает слова, только твердит, что Толик вечно косячный…

— Не мог нормально, как мужик, перенести... Кому от этого лучше стало? У него же брат в аварии погиб... Мы же ему как братья... А он...

Все эти переживания он выплескивает отрывками, пока мы не добираемся до оврага. Там у машины суетится Сережа, пытаясь открыть искореженную от удара дверь, а на дороге с тревогой в глазах стоит Изабелла. Марко подбегает к машине, и они вместе, уперевшись ногами, начинают выламывать дверь.