Книга Сними очки, ботаничка, страница 48 – Анастасия Боровик

— Руки убрал, — пытаюсь звучать строго, но получается сдавленно.

— Какие руки? Я держусь, а то голова кружится, — его пальцы лишь крепче впиваются в мою кожу, и он легко приподнимается, притягивая меня так близко, что я чувствую тепло его тела.

— Ты меня прям откачала, — его низкий голос звучит насмешливо и проникновенно одновременно. — Вот это я понимаю — прикол, Мирочка. — Он шепчет это прямо в губы, а его большой палец невольно водит по моей коленке.

Затем он поправляет мою задравшуюся юбку, опираясь на локоть. Его белая рубашка с красными разводами обтягивает крепкие плечи и широкую грудную клетку. Я сижу на нем, поправляя свои круглые очки и заплетая за ухо выбившуюся из светлой косы прядь.

Отталкиваюсь от его груди, разгневанная и встревоженная, и со всей силы ударяю кулаком по его грудной клетке. Он начинает кашлять.

— Мира... — с трудом выговаривает он, хватаясь за грудь и садясь.

— Значит, это ты меня разыграл? А я тут... — замахиваюсь снова, но он ловит мои запястья одной рукой и заводит их назад. Продолжаю сидеть на нем в крайне компрометирующей позе, и готова провалиться сквозь землю.

— Ты мне рубашку испортила. А я в ней на твой день рождения собирался.

— Можешь идти без неё, — огрызаюсь я, пытаясь вывернуться.

— С голым торсом? — подмигивает он.

— Не дури! Холодно же. Просто смени... Время будет, — бормочу я, стараясь говорить строго, но он только шире ухмыляется.

— Я щас тебя отпущу, а ты не смей меня бить, а то укушу.

— Только не за лицо, — фыркаю я.

— Нет, за то самое место, на котором сидишь. Чтоб неповадно было с такими кривыми розыгрышами приставать. Тебе надо ещё тренироваться и тренироваться.

— Но я же тебя спасла! — восклицаю я. — Скажи хоть спасибо. Не думала, что моё желание так... буквально сбудется.

— Ты что, загадала мою смерть? — он смотрит на меня с преувеличенным ужасом.

— Нет!

— А что? — его взгляд становится пристальным, любопытным.

— Научиться делать искусственное дыхание. Понятно. Всегда переживала, что не справлюсь.

Заливаюсь густой краской. Клюев видит это и медленно, понимающе улыбается.

— Да ну тебя, — я слезаю с него. — Но, честно, сегодня я задумалась: стоит ли мне быть врачом? Потому что в критических ситуациях я слишком долго размышляю.

— Я тоже думаю, что из тебя мог бы получиться отличный химик или учёный. Возможно, ты откроешь что-то значимое для науки. Всё-таки в тебе есть что-то такое гениальное, — поднимается с пола следом за мной.

— Ты правда так считаешь?

— Да. Ты определённо создана для чего-то большего.

— Это что такое? Почему всё в крови? — отвлекает нас от разговора Тамара Львовна, входящая в кабинет.

— А это у меня палец оторвался, — говорю я.

— Что? — учительницу пошатывает.

Клюев осторожно подводит её к стулу и усаживает.

— Не волнуйтесь, всё в порядке! Просто разлилась краска. Дышите глубже, — он старается говорить спокойно, но в его голосе чувствуется лёгкое беспокойство.

— Ой, какая я впечатлительная, — учительница улыбается, пытаясь скрыть своё смущение.

— Я всё уберу, не переживайте, — говорю я.

— Давайте в следующий раз продолжим занятия, а на дом я вам задам немного.

— Вам действительно так плохо?

— Нет, Мирочка, уже лучше. Просто у тебя сегодня день рождения, и я хотела отпустить тебя пораньше, чтобы ты могла пойти праздновать. А у меня для тебя тоже есть подарок, для моей лучшей ученицы.