Книга Сними очки, ботаничка, страница 49 – Анастасия Боровик

Тамара Львовна встает и достает мне книгу — «Химия без преград. Самые интересные открытия».

— Мне бы хотелось, чтобы однажды ты исполнила свою мечту и тоже что-то открыла. Даже если это будет не связано напрямую с химией. С днем рождения, Мирослава!

— Спасибо огромное! — обнимаю я ее.

Эти два человека побуждают меня задуматься о личных изменениях и новых открытиях.

Благодаря тому, что я возвращаюсь домой раньше, у меня есть достаточно времени, чтобы подготовиться к празднику без этой вечной спешки, когда все валится из рук.

— Мам, ты где? — кричу я, уже перерыв полшкафа. — То самое красное платье, ну помнишь же? Где оно?

В дверь просовывается мамина голова. Она смотрит на бардак из моих вещей и тяжело вздыхает.

— Оно у меня. Сейчас принесу.

Начинаю убирать вещи обратно в шкаф. Беру первое, что попадается под руку — розовую кофту. Под ней нахожу белую юбку. Смотрю на одежду, и в голове проносится тот вечер на дискотеке. Как я тряслась от страха, боялась подойти к Мите. Казалось, это конец света. А сейчас думаю — да ерунда все это! Подошла бы и поговорила спокойно. Но тогда я никогда не узнала бы о Вите, о том, какой он смешной, сильный и понимающий… Неужели я повзрослела?

— Мирочка, а платье-то красное зачем? — мама возвращается с нарядом в руках. — Кто-то особенный будет?

Вот как она всегда угадывает? Ничего не знает, но всегда попадает в точку.

— Хочу блистать, как ты учила, — улыбаюсь я. — Восемнадцать лет всего раз в жизни бывает. Еще и линзы нужны, и помада, и тушь… — Верчусь перед зеркалом, ловя свое отражение.

Витя сказал, что я красивая... И если считать, что мое первое искусственное дыхание было почти похоже на поцелуй, то мы уже даже целовались. Щеки начинают розоветь.

— Кудри делать будем? — мама смотрит на меня оценивающе.

— Не-а, только волосы распустить.

Час спустя я вообще не узнаю себя в зеркале. Мама достала какую-то свою супердорогую французскую заколку, собрала мои волосы, оставив несколько изящных локонов. Вот это да… А я еще отказывалась пользоваться ее талантами. Зря.

— Ну ты просто куколка! — мама смотрит на меня, и глаза на мокром месте. — Такую дочь видеть — это ж счастье. Не зря я тебя двадцать часов в муках рожала… Вылезла вся синяя, с кривым носом. Я уж думала, навсегда такой крюк останется, даже хирургов искала…

— Мам, ну нос у меня нормальный! — хохочу я и обнимаю ее.

— Да шикарный нос. Моя порода.

— А раньше ты говорила, что нос как у отца.

— От него у тебя только эта раздражающая вечная задумчивость. Ну и глаза красивые серые... Хоть что-то дал хорошего.

— А папа… Он не звонил? — я запинаюсь. — Ну просто… На всякий случай…

Мама замирает, губы сжаты. Видно, что не знает, что сказать, чтобы не расстроить. Молчание становится невыносимым, и тут — звонок в дверь.

Я чуть ли не бегом несусь открывать, чтобы избежать этого разговора, результат которого и так очевиден.

Поправляю платье. Алое, из струящегося атласа, с открытыми плечами. Сидит как влитое, подчеркивает все, что нужно, но выглядит элегантно. Сама в шоке, что мне нравится. Что-то я волнуюсь. А что, если Витя так и не успел переодеть свою испачканную краской рубашку? Будем оба в красном. Улыбаюсь этой мысли. Считаю до трех и открываю дверь.

На пороге — Катя.

— Ничего себе! — глаза у нее круглые. — Это что за модель меня встречает?