Книга Сними очки, ботаничка, страница 29 – Анастасия Боровик

Упс. Митя смотрит на меня с лёгким удивлением и любопытством.

— Ну, я предположила. А что, угадала? Вот это я экстресекс!

— Может, экстрасенс? — поправляет он, и в его глазах вспыхивают весёлые искорки.

— Ну да, я так и сказала…

Мы молча смотрим друг на друга. Напряжение становится очевидным. Я всё испортила, и не факт, что мы ещё когда-нибудь увидимся. Я даже не попыталась просто получить удовольствие от этого вечера. Я выдыхаю и решаю отпустить ситуацию.

— Митя, а тебе больше нравится, когда тебя зовут так или Дима?

— Без разницы. Хотя есть у меня один друг, он принципиально зовёт меня Димой. Я и не против.

— А зачем он так делает?

— Потому что мы в третьем классе подрались, он меня победил и сказал, что на правах победителя будет звать меня Димой.

— А тебе это было обидно?

Я в лёгком шоке. Витя Клюев дрался с Фоминым? Я об этом ничего не знала!

— Конечно, обидно, но победителей не судят. Я пришёл домой и весь оставшийся месяц тренировался: смотрел видео, как правильно делать захваты, качал пресс.

— И что потом?

— Победил.

— И что попросил в ответ?

— Какую-то модную игрушку у него забрал. Ну а он с тех пор так и зовёт — Дима. Правда, однажды спросил, не против ли я, может, перестать. Но я уже привык.

Я под впечатлением и продолжаю расспрашивать Митю о его детстве. Многие вещи открываются для меня заново.

— Я так ненавидел гимнастику, ты бы знала. Каждый день крутиться, делать растяжку, потом ещё перед всеми выступать, пока парни из твоего класса дерутся друг с другом на боксе или самбо. Хорошо, что когда подрос, мне дали возможность выбрать то, что мне нравится.

— Тебе нравится драться? — удивляюсь я.

— Очень. Я бы даже хотел стать профессиональным боксёром, но всё-таки из-за травмы по гимнастике и потому, что это «несерьёзная» профессия, по мнению моего отца, не получится. Поэтому хожу на тренировки для себя. — говорит парень с грустью в голосе.

— Почему тебе нравится бокс? — кажется, я что-то очень важное упустила. Митя Фомин оказался не тем, кем я его считала все эти годы.

— Кровь, жажда силы, утверждение победы. Адреналин.

— По тебе не скажешь… — вырывается у меня. — Ты выглядишь как будущий директор крупной фирмы, а не боец без правил...

Все эти годы мне казалось, что он — творческая, утончённая личность. Мягкий, стремящийся к идеальному порядку и полному контролю. А он... другой. Его аккуратная внешность, безупречные манеры — это всего лишь обложка. Под ней скрывается нечто дикое, сильное, первозданное. Его внешняя картинка так сильно не стыкуется с внутренним миром, что у меня кружится голова.

Мы останавливаемся. В его глазах вспыхивает озорной, вызывающий огонёк. Не говоря ни слова, он расстёгивает свою классическую куртку, берёт мою руку — и я чувствую, как дрожь пробегает по моим пальцам.

— Тогда позволь тебе кое-что показать, — его голос низкий, доверительный.

— Сожми кулачок. Давай, бей.

Я смотрю на него с ужасом. — Давай, Слава, — его голос тихий, но твёрдый.

И я бью. Слабый, девчачий удар. И понимаю, что под тонкой тканью футболки — просто стена. Как так? Понятно, что у него всегда была хорошая форма, он не был толстым или слишком крупным, скорее подтянутым и сухим. Но это… Это просто монолит.

Я инстинктивно начинаю водить ладонью по его прессу, чувствуя каждый напряжённый мускул, и кажется, даже вздыхаю от невольного восхищения.