Книга Выбор богов. Книга 3, страница 54 – Анна Сешт

«Прости меня, Тессадаиль… Я должен…»

Болотник развёл небольшой костёр, кинул сухих трав, забормотал невнятно, утробно, и лес заворочался разбуженным зверем. Что-то противоестественное пробуждалось в глубине чащоб, за пределами зримого. И снова инстинкты Кирдаллана взвыли внутри – он не ведал страха, но тело чувствовало неотвратимую поступь смерти, её пробуждающееся дыхание.

Охотничий нож Карлака рассёк его кожу – быстро и умело. Друид вычерчивал узоры по торсу и рукам принца его же кровью, и наносил дурно пахнущее снадобье, закрывая раны. От запаха трав, горевших в костре, в голове мутилось, и расслаивалось сознание. Ощущение было в целом знакомым по ритуалам, но это было древнее колдовство. Первобытное. Недоброе.

Карлак толкнул его в грудь, не прекращая своего бормотания, давая понять, что надо лечь на спину. Ложась, Кирдаллан взглянул на себя украдкой, силясь прочитать, распознать знаки на своей коже. Но его память померкла вместе со светом звёзд. Темнота и тишина разверзлись вокруг них, за очерченными костром границами, и принц явственно чувствовал, как ускользает из мира привычного. Как, на самом деле, не похоже было то, что происходило теперь, на магию празднеств Колеса Года, на торжество жизни и слияния с токами земли! Как мало знал он, когда шёл сюда, когда решился…

Магия, заключённая в его крови, в самой его сущности, оплетала его. Но текла эта река теперь в ином русле, неподвластная ему самому. Бормотание друида стучало в висках, сменяясь завываниями, от которых холодело в груди. И иные голоса теперь вторили голосу Карлака из-за границ – неживые, незнакомые.

В какой-то миг Кирдаллану показалось, что он видит себя со стороны, распростёртым на земле в ритуальном круге. И друид занёс над ним хопеш рэмейского царевича…

— П-пре…датель… – выдохнул он, не в силах пошевелиться.

А потом ночь раскололась чужой многоликой болью.

Вспышка

Доброго пути в Страну Вечного Лета…

Доброго…

…пути…

Тессадаиль смотрела, как Ренэф и один из его солдат тащили на себе раненого военачальника. Второй телохранитель сопровождал их с оружием наготове. Она видела, как сомкнулась за ними стена рэмейских щитов, и ей стало не по себе. Как ни хотелось ей поверить в правду происходящего, она слишком долго прожила на этом свете, чтобы не ощущать подвоха.

— Я рада, что Вы в целости и сохранности, леди Нидаэ, – учтиво проговорила молодая золотоволосая женщина на чистом эльфийском.

Эльфея чуть улыбнулась и кивнула, оборачиваясь к ней.

— Благодарю за помощь. Это… весьма неожиданно.

— Вы более чем вовремя, благодарю, – добавил Даэрн, когда человеческая женщина кинжалом освободила его от пут.

— Могу я узнать, кто послал вас за нами, друзья? – учтиво осведомилась Тессадаиль.

— Конечно же, – не менее учтиво отозвался спутник женщины, и по его голосу и манере речи эльфея поняла, что это был один из её соплеменников.

Неспешно он взял из рук своей спутницы изогнутый клинок царевича и вернул ей лук. Потом он приблизился к Тессадаиль и откинул капюшон.

— Ясных звёзд, леди Нидаэ, – он лениво улыбнулся.

— Нет… – выдохнула эльфея, отшатнувшись.

Это лицо она хорошо знала – черты красивые, но более грубые, чем у многих эльфов, с примесью иной крови. Холодные голубые до прозрачности глаза, в которых сейчас она прочла приговор.