Онлайн книга «Выбор богов. Книга 3»
|
Царская чета в сине-золотых одеждах, величественная и безмятежная. Их троны инкрустированы самоцветами и цветными эмалями. Как его браслет. Воздух гудит приглушёнными разговорами, нетерпеливым ожиданием вестей. Владыка поднимает изогнутый сине-золотой жезл, и высокие двери распахиваются. Облачённый в светлые рэмейские одежды, он вступает в зал. Его сердце переполнено радостью и торжеством. Единственные его украшения – золочёный пояс и широкий браслет на левом запястье, укреплённый поверх повязок. Там, где отсечена кисть… Он бросает вызов всему, что произошло с ним. Страх более не властен над ним. Ненависть не сильнее его чести и понимания. Золотая пектораль – Древо Жизни Данваэннона, переплетённое в прорезном узоре с лотосом и веером бумажного тростника, в окружении священных ибисов. — Младший царевич Эрдан, сын нашей досточтимой союзницы, Пресветлой Владычицы Данваэннона, сегодня я представляю тебя двору Таур-Дуат! Он преклоняет колено перед троном рэмейских Владык, счастливый. Новый путь впереди… и он на своём месте… Благодаря тому, кого теперь он может назвать другом… «…– Ты будешь рядом, Хэфер?.. Ты исполняешь обещанное…» «…– Но скоро целители закончат с твоими ранами – и решим, как лучше вернуть тебя домой. Это я тоже тебе обещал. – Нет. Это не то, чего я хочу. И от этого никому не станет ни легче, ни лучше… Нашим народам нужен новый эмиссар…» Образ Тессадаиль поднялся в его сознании, затмевая яркие образы брата и рэмейского наследника. Живая, или казавшаяся таковой, эльфея печально улыбнулась ему. И вдруг её лицо исказилось, а с губ сорвался оглушительный вой баньши, в котором потонуло всё. Кирдаллан оказался на широкой тропе, уходившей в туман. Сумеречный лес, застывший в ожидании, обступал его со всех сторон, протягивая костистые чёрные ветви. Здесь он был один, разлучённый со всем, что знал – с привычными законами реальности, со знакомым ощущением чьей бы то ни было жизни вокруг. Ни единого существа. Далеко зазвучал ирреальный звон охотничьих рогов. Взлаивали где-то впереди призрачные гончие, и земля содрогалась от поступи мёртвых коней. Всё его существо звенело напряжением, как натянутая тетива. Когда он увидит то, что приближалось, то позабудет всё, чем был, всё, чем жил прежде, к чему мог стремиться. И негде скрыться, некуда бежать. Потому что Охотник всегда находит намеченную жертву… Но прежде, чем рассеялся туман на тропе, и Кирдаллан узрел свиту Каэрну, чья-то воля разрушила морок и вкинула его обратно в тело… — Дыши. Пей, – тихо повторял болотник, удерживая его голову, прикладывая к губам флягу. – Пей, пора жить снова. Кирдаллан закашлялся от хлынувшей в горло тошнотворной сладковатой горечи, сделал несколько судорожных вдохов. Он уже не был уверен в том, что видел, и даже лицо Карлака, вроде бы вполне реальное, плыло, меняясь в предрассветных сумерках. Лица рэмеи, брата и Тессадаиль были так же реальны ещё только что. В сознании немного прояснилось, и принц вспомнил занесённый над ним клинок. Руки метнулись к груди – слишком медленно; мышцы от слабости стали точно вода. Разумеется, он был невредим. Чужую смерть он пережил только своей сутью. И бедная Тессадаиль Нидаэ всё ещё была где-то здесь… лишённая покоя… обречённая им он даже не знал, на что… |