Книга Выбор богов. Книга 3, страница 51 – Анна Сешт

— Кровь от крови моей… сердце от сердца моего… чтобы вы увидели: не я похитила вашу величайшую драгоценность… – прошептала она.

— Это сделали рэмеи? – спросил Кирдаллан глухо, безжизненно.

Ллаэрвин так многое хотела объяснить ему, рассказать, но сейчас у неё не было подходящих слов… Никаких слов не было.

Да, высокорождённые жили дольше всех. Сохранять остроту чувств с годами было всё сложнее – особенно тем, кому не до́лжно было открывать свои эмоции окружающим.

Но какая мать не боится пережить своих детей? Какая мать не помнит первое доверчивое касание маленькой ручки, тянущейся к ней за защитой? И помнит она это, даже когда трогательная ладошка давно уже стала рукой воина, аристократа, будущего повелителя многих судеб.

Ллаэрвин прижала к губам забальзамированную кисть, вспоминая, как когда-то несоизмеримо давно маленькая ладошка тянулась к ней, хваталась за её палец. Тогда просто её объятий было достаточно, чтобы защитить от целого мира и от любого кошмара… А теперь всей её власти оказалось слишком мало…

Несколько слезинок упало на иссохшую кожу, но голос её оставался твёрдым:

— Я стану гончей Самого Каэрну, но найду их…

Он покинул покои стремительнее порыва ветра.

— Кирдаллан, подожди!

Но принц уже не слышал её. Дверь захлопнулась за ним, и Ллаэрвин обессиленно опустилась на пол у окна, баюкая мёртвую кисть.

* * *

— Высокий Лорд Карлак, – Кирдаллан приветственно кивнул, захлопнув за собой дверь.

Хорошо, что дыхание успел успокоить ещё за порогом – негоже было показывать болотнику, как он спешил сюда.

Друид, на корточках сидевший у самого окна, обернулся, по-птичьи склонил голову набок, разглядывая принца. Среди богатого убранства дворцовых покоев он выглядел настолько же неуместно, как и на пиру – растрёпаный старый ворон в грязных лохмотьях.

— Какая честь, – хрипло проговорил он, как всегда коверкая слова общего наречия. – Ваше Высочество помнит моё имя.

Кирдаллан привык к тому, что кто-то всегда крутился рядом, подслушивая. Но сейчас он не видел вокруг других болотников из родовой общины Карлака. Обычно они держались вместе, даже спали кучей, как звери одной стаи. Отчего же сейчас друид их отослал? Неужели предвидел его приход?

— Оставьте иронию, Высокий Лорд, у меня к Вам срочное дело, – холодно проговорил принц.

— Оо… – болотник усмехнулся и понимающе кивнул, спрыгнул на пол неожиданно грациозно и приблизился. – Да, ты бы пришёл только в случае крайней нужды, наследник. Горе… – в чёрных глазах не было насмешки – друид смотрел тяжело, выжидающе.

Кирдаллан понизил голос:

— Я готов заплатить, сколько придётся.

— Разумеется… Поговорим?..

Болотники разбили лагерь в чаще за городом. Они не любили стены, а привычная для многих эльфов изысканная красота и вовсе была им чужда. То, что Карлак гостил у королевы, накладывало некоторые ограничения – сам друид жил при дворе, и несколько его ближайших соплеменников сопровождали его. Он держал своих соплеменников в подобии рамок приличий – они не путались под ногами, да и вообще не показывались придворным на глаза кроме как с наступлением темноты.

В подробности пребывания болотников в столице Кирдаллан не вникал – ему достаточно было слова матери, хоть до конца он и не понимал, отчего она так доверяет этому странному племени. А теперь принц поразился, сколько же их на самом деле прибыло с друидом по королевскому приглашению! Тёмные фигуры по-звериному переползали от костра к костру, вели о чём-то беседы на своём лающем наречии. Кто-то плясал под какофонию, которую сложно было назвать музыкой. Кто-то отдыхал у шатров – точнее, подобий шатров, таких же кривых и неказистых, как и их обитатели.