Книга Буря на горизонте, страница 194 – Анна Сешт

По свежей пище девушка уже успела соскучиться – по сочности фруктов, по мягкости недавно испечённого хлеба. Они ели в тишине, а после Хэфер вывел её из шатра к заводи, захватив суму со сменой одежды. Псы потрусили за ними, а следом как тени пошли воины. У берега царевич обернулся к Ануират и сказал:

— Моей супруге нужно хотя бы подобие уединения, стражи.

Помедлив, те всё же отвернулись, но так, чтобы не терять из виду царевича. Тэра была очень благодарна Хэферу за это простое указание. Не медля, она разделась и нырнула в воду. Тэра была воспитана в духе имперских традиций, а рэмейские девушки отличались открытостью нравов, и нагота не считалась у них чем-то постыдным. Но одно дело было купаться в общине, а другое – среди Ануират, к тому же будучи человеком. Уязвимость своей человеческой природы здесь Тэра чувствовала особенно остро, хотя пока никто ничего не сказал ей об отсутствии у неё рогов и хвоста.

Хэфер разоблачился без всякого стеснения, игнорируя внимательные взгляды Ануират, прикованные к его шрамам, и шагнул в воду. В отличие от девушки, он не поплыл на глубину – как и во время своей жизни в храме, царевич зашёл в воду ровно настолько, чтобы можно было стоять на дне. Тэра никогда не спрашивала его напрямую, боялся ли он утонуть. Поначалу и правда нельзя было предсказать, как поведёт себя его восстановленное тело при плавании, а потом это, видимо, стало привычкой, разумной предосторожностью. Покончив с омовением, царевич выбрался на берег и раскрыл чистое покрывало, ожидая Тэру, а когда из воды вышла и она – как только стражи по указанию наследника снова отвернулись, – бережно укутал её. Благодарно девушка поцеловала его. В тишине, нарушаемой только плеском волн, они вычистили свою одежду и разложили её сохнуть у шатра. От Тэры не укрылось то, что стражи наблюдали за каждым их движением, одновременно продолжая разглядывать царевича, но хотя бы не обсуждали. Псы вели себя миролюбиво – обнюхивали вещи и хвостом ходили за жрицей. Впрочем, к такому вниманию священных зверей она уже давно привыкла – псы родного храма вообще не давали ей проходу. Правда, стая общины была своей, а чего ждать от здешних псов, она не знала, но предпочла думать, что священные звери Ануи остаются таковыми везде, и, покуда Бог благосклонен, не нападут.

В шатре она немного расслабилась, обретя хоть какое-то уединение. Когда девушка достала из сумки гребень, Хэфер забрал его и сам принялся расчёсывать ей волосы, как иногда любил делать. Было в этом что-то особенное, очень личное, и к тому же процесс его умиротворял, как он сам признался однажды. Тэра тоже любила ухаживать за ним. В эти мгновения он был только её – почти как когда они делили ложе.

— Старейшинам отвечай правдиво, родная, – чуть слышно шептал Хэфер. – И не бойся, они не навредят тебе.

— А тебе? – спросила Тэра одними губами, оборачиваясь, чтобы поймать его взгляд.

Она чувствовала тревогу, таящуюся внутри него, но лишь потому, что была на него слишком хорошо настроена. Внешне он оставался спокоен, успокаивая этим и её.

— Не посмеют, – так же беззвучно ответил царевич и добавил вполголоса – это Ануират уже, должно быть, слышали: – Они должны будут направить весть отцу. На это я и рассчитываю. Живым или мёртвым, но он ищет меня.