Книга Наследники Императора, страница 88 – Анна Сешт

— Почувствовала? – он понимающе кивнул. – И я тоже.

— Это было странно. С одной стороны – воля Свыше. С другой…

— Радость от принятия, – закончили оба в один голос.

— Я как будто держал за руки саму Госпожу, – на этих словах отсвет мечтательной улыбки смягчил лицо Нэбмераи. – Этого давно не происходило настолько ярко… Потому теперь, что бы я ни чувствовал, я точно знаю, что на то была Её воля.

— И воля Ваэссира, выраженная устами Владыки, – вздохнула Анирет и отвела взгляд. Помедлив, она призналась: – Я… не обучена путям Аусетаар, в которых ты был рождён и воспитан. Наверное, это будет тяжело для тебя.

— Я и не ожидаю этого, – мягко ответил воин. – Если однажды на то будет твоё желание – я научу тебя.

— Благодарю. Я не… не уверена, что пока готова. Но благодарю.

Он подался вперёд и тронул её за руку.

— Кажется, я понимаю, чего ты боишься. Зря. Несколько дней – действительно слишком небольшой срок, чтобы пригласить кого-то в свои покои. Почему бы нам не запечатать эту часть нашего союза позже? Тем более что пока нет нужды в наследнике. Долг не довлеет над нами, так что спешить некуда.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, а потом с чувством сжала его руку между своими ладонями в порыве благодарности. Нэбмераи усмехнулся.

— У нас и без того найдутся интересные дела, – заметил он. – Раскрыть заговор. Научить тебя править колесницей, стрелять из лука и выслеживать пустынных чудищ.

— Я немного умею, – робко улыбнулась Анирет, почувствовав печаль при воспоминании о Хэфере. – Меня учили. Немного, но всё же.

Воин уважительно кивнул и, словно почуяв перемену в настроении собеседницы, постарался развеять её грусть:

— Ну а ты взамен, может, научишь меня столичной поэзии? С этим у меня худо – аж хвост сворачивается. А я ведь должен знать, что декламировать однажды под твоим балконом, притом желательно так, чтоб тебе не захотелось меня прогнать.

— Я думала, дядя позаботился о твоём просвещении, – со смехом ответила Анирет.

— Даже у могущества Верховного Жреца Таэху есть свои пределы, – усмехнулся Нэбмераи. – Ну так что, подойдёт тебе такой договор?

Царевна с улыбкой кивнула.

С той минуты их разговор потёк словно сам собой, и ночь пролетела совсем незаметно, сменившись рассветом.

И когда Нэбмераи проводил Анирет до отведённых ей покоев, на сердце у неё было гораздо легче, чем прежде. Возможно, ей было отказано в любви, но похоже, в своём супруге она действительно однажды могла обрести друга.

Конец 2-го месяца Сезона Всходов

Хатепер ласково погладил птицу по пепельно-серым перьям. Голубь доверчиво принялся клевать просо из ладони старшего царевича и позволил отвязать от лапки послание.

— Путь ты проделал неблизкий, милый, – улыбнулся рэмеи и прочёл несколько знаков, за которыми крылась целая история.

Так же как за знаками, вырезанными на теле его друга, крылась история совсем иная.

Нахмурившись, Хатепер посмотрел в окно, на север, – туда, где за горизонтом лежала противоречивая, далёкая Лебайя… а ещё дальше – горный хребет Маэлдаз, естественная граница, издревле не позволявшая двум могучим государствам континента пожрать друг друга без остатка. Испокон веков Таур-Дуат и Данваэннон сражались за влияние – не только и не столько силой оружия, хотя военные столкновения тоже были обычным делом, и войн история насчитывала намного больше, чем дипломат предпочёл бы. Тридцатилетний мир был настоящим чудом, хотя желали его далеко не все – и по ту сторону гор, и, увы, по эту. Сколько времени, сколько усилий приложил Секенэф, чтобы исправить начатое их отцом! В тот раз инициатором кровопролитной войны была Таур-Дуат – эльфы тогда переживали очередную вялую междоусобицу среди высокорождённых, пока клан Тиири укреплялся в качестве новых правителей. В отличие от рэмеи, наследники фэйри не имели постоянной правящей династии. Древнейшие роды боролись за влияние – как правило, скрыто, соревнуясь друг с другом в искусстве интриг. Королю или королеве приходилось сделать немало не только на пути к трону, но и для того, чтобы удержаться у власти. Игра Дворов^[28] шла и у самих фэйри, прародителей эльфов, – насколько Хатепер успел понять, изучая культуру и историю союзников. Планы бытия так или иначе отражали друг друга по древнейшему принципу: «Что на земле, то и на небе», – так что удивляться не приходилось.