Книга Наследники Императора, страница 86 – Анна Сешт

Они оказались в садах за храмом, в это время суток казавшихся совершенно пустынными. Воин подвёл Анирет к одной из густо увитых диким виноградом беседок, и, зайдя внутрь, наконец, отпустил её руку.

Над столом уютно теплился тусклый огонёк светильника. На плетёных креслах кто-то заботливо оставил несколько одеял из тонкой шерсти и кое-что из одежды. Нэбмераи удовлетворённо кивнул, выудил из стопки длинную светлую тунику и быстро облачился. Потом он взял одно из одеял и набросил на плечи Анирет – молча, не спрашивая дозволения.

Царевна с удовольствием укуталась, радуясь приятному теплу. Она даже не знала, чему удивилась больше – предусмотрительности хозяев или неожиданной заботе воина.

— Здесь что же, заранее всё приготовили? – улыбнулась девушка.

— Конечно, – невозмутимо отозвался Нэбмераи и зачем-то полез под стол.

Не успела Анирет спросить, как он уже извлёк на свет маленькую жаровню из тех, что использовали на уличных празднествах, и разжёг её. Следом он достал кувшин с вином, котелок и пару маленьких пиал, а также прикрытую льняной тряпицей корзинку с хлебом и сушёным мясом.

— Восполнить силы после ритуала, заземлиться, – коротко пояснил воин и перелил вино в котелок, чтобы подогреть.

Анирет удивлённо покачала головой и поставила на стол пиалы и корзинку, а сама села в кресло ближе к жаровне… и к своему собеседнику.

Нэбмераи поставил котелок на угли. В золотистых отблесках его лицо было загадочным, но всё же немного жутковатым в неверном свете и игре теней.

Мысль о нескольких днях до свадьбы – вот что действительно пугало царевну. Одно дело было понимать, что это случится, а совсем другое – действительно встретиться с будущим мужем. К тому же жрецы и посвящённые воины Аусетаар предпочитали не самый привычный для большинства рэмеи обмен энергиями. Сочетать боль и удовольствие на брачном ложе она была не вполне готова… Хотя, возможно, только пока.

Как и все девушки и юноши Империи – а в знатных семьях этому уделялось большое внимание – Анирет в своё время прошла обучение искусству брачных покоев в храме Золотой. А вот в храм Госпожи Очищающей Боли для обучения иным способам размыкания плоти и направления энергии желания она никогда приходить не решалась. Для Таэху же это было обычной практикой, в которой они, как говорили, достигали высот таких же, как и жрецы Хэру-Хаэйат – в более традиционных искусствах. Конечно, и для тех, и для других это было лишь частью жреческих таинств, посвящённых изучению многоликих проявлений обеих Богинь в Мире. Но именно об этом аспекте думала сейчас Анирет… и ругала себя за то, что робела, точно воспитанная в эльфийских традициях человеческая дева. В культуре рэмеи физическая девственность не считалась добродетелью или признаком чистоты, а только лишь этапом перед взрослением. Добродетелями были умение направлять энергию в обмене ею с партнёром и способность выбирать достойных партнёров, а на более высоком уровне – постижение божественного и одухотворение материи. Огненная натура рэмеи эльфами порицалась как распущенность, но всё же манила некоторых потомков фэйри. Да что уж – многих из них манила.

Анирет не была уверена, что после столь краткого знакомства готова по кончики рогов погрузиться в познание своего избранника. Но как обсудить с ним это, она не знала, и не представляла даже, чего желал он сам. Она ведь тоже была для него не столько женщиной, сколько воплощением долга, которому он решил следовать.