Книга Наследники Императора, страница 91 – Анна Сешт

Хатепер усмехнулся.

— Напугать – это он может. Однако же я рад слышать, что царевич ведёт себя более чем разумно и проявляет терпение.

— Терпение его на исходе – об этом Нэбвен тоже предупредил.

— Ренэфа можно понять…

— Знаю. По крайней мере, наш друг приглядит за ним и предостережёт от необдуманных действий, – Секенэф нахмурился. – Я надеялся, что от тебя придут вести более утешительные.

Хатепер развёл руками и покачал головой.

— В последнее время я сам устал от дурных вестей. Видят Боги, я каждый раз надеюсь сообщить тебе то, что поднимет твой боевой дух.

Великий Управитель не решился задать ещё один вопрос. Он и без того знал, что каждый день Секенэф в надежде на невозможное чудо находил хоть немного времени, чтобы попытаться нащупать присутствие Хэфера в пределах своих земель Взором Ваэссира.

⁂

Музыка тамтамов и флейт была хоть и простоватой на вкус благородного рэмеи, но весьма приятной. В отблесках небольших костров, в центре круга, образованного солдатами-рэмеи, четыре золотоволосые танцовщицы радовали взоры гостей своей грацией. Лица девушек были скрыты густыми вуалями, точно у высокородных эльфийских леди, а тела окутаны полупрозрачными драпировками, развевавшимися в такт соблазнительным движениям. В их танце искусно сплетались характерные местные и рэмейские традиции: танцовщицы явно стремились подражать рогатым жрицам. Одна играла с чашей огня, исполняя нечто вроде ритуала поклонения пламени. Две других танцевали с тонкими изогнутыми клинками, изображая стилизованный поединок – на радость воинам. Но особенно покорила солдат четвёртая, исполнявшая восхитительный в своей соблазнительности танец с чёрно-красной змеёй.

Нэбвен потягивал разбавленное вино и чуть снисходительно улыбался в усы, глядя на своих солдат. Девушки и правда были весьма неплохи, хоть танец их и был лишь подражанием рэмейской традиции. Но всё же, на взгляд военачальника, до настоящих жриц Таур-Дуат им было далеко. Впрочем, он был благодарен за такое развлечение для воинов. Минувший месяц прошёл в полном бездействии, что начинало сказываться на общей дисциплине. Нэбвен даже ужесточил тренировки, чтобы солдатам было в чём проявить свой азарт. Они заслужили это небольшое удовольствие.

Ликир, сын Фотиса, градоправитель Леддны, полноватый и солидный, восседал на подушках рядом с Ренэфом. Однако его солидность постепенно таяла – по мере того, как он бросал на царевича нервные взгляды. Градоправитель всё более робко пощипывал сладкий изюм, который сам же велел доставить дорогому гостю вместе с другими угощениями. Ренэф взирал на танцы без особой радости, задумчиво постукивая когтями по большому медному подносу. Нэбвен, прекрасно знавший характер сына Владыки, считал, что в этот вечер юноша являл собой просто образец выдержки. Но посторонние этого оценить не могли, и поведение царевича явно вызывало у них приступы страха. Золотые глаза царевича холодно поблёскивали в свете факелов, и смотрел он куда-то сквозь девушек, хотя каждая из них стремилась очаровать в первую очередь именно его.

— Неужто ни одна не приглянулась тебе, господин мой? – угодливо спросил Ликир. – Я мог бы подарить их тебе, дабы они скрасили твоё ожидание.

— В Таур-Дуат не признают рабства, – сквозь зубы ответил царевич.