Книга Наследники Императора, страница 268 – Анна Сешт

Тэшен удивлённо вскинул брови, но потом поклонился.

— Долг обязывает меня оставаться подле тебя, мой господин, но твоя просьба благородна. Я пригляжу за твоими солдатами.

Лишь когда Тэшен ушёл, царевич позволил себе поддаться сковывавшей его усталости. Оставшись в одиночестве, он бережно сложил доспех и тряпицы и любовно провёл ладонью по защищающим крыльям Богини на нагруднике. Аусетаар, благословенная мать Ваэссира, берегла потомков Своего сына. Ваэссир давал ему силу охранять и воплощать Закон на земле, а Сатех даровал ярость и мощь, чтобы разить врагов. С такими покровителями он не мог проиграть.

С этими мыслями Ренэф забылся крепким сном, едва только голова его коснулась циновки. В его снах Ануи приветствовал павших, а Ваэссир вдохновлял живых на победу.

⁂

Нэбвен знал, что Ренэф поднимется рано, сколь ни напряжёнными выдались последние полтора суток, и не стал заставлять царевича ждать. Внутренне военачальник неустанно благодарил всех Богов за то, что уберегли большую часть воинов. Его опыт позволял ему гораздо отчётливей, чем Ренэфу, сознавать и судить, насколько удачно для рэмеи прошли бои за нижний город. Конечно же, Леддна досталась им не даром, но изначальные предположения Нэбвена о том, как пройдёт захват, были куда менее радужными.

Военачальник, облачённый в доспех, ждал царевича на рыночной площади совсем недолго, когда заметил приближающегося Ренэфа в сопровождении пары телохранителей – второго царевич выбрал из своего отряда некоторое время назад, только теперь заменив того, кто пал от «Пьянящего вздоха» в деревне Сафара. Его твёрдый чеканный шаг, гордый разворот плеч, уверенный взгляд – всё это радовало Нэбвена сейчас, как никогда. Сын его друга был жив и практически невредим. В самой гуще боя крылья Богини заслонили его, и, казалось, сам Ваэссир отводил удары врагов и направлял его руку. Воочию Нэбвен увидел власть царевича над солдатами. Золотая кровь Богов действительно горела в нём. Легенды говорили о том, как Император, лично ведущий своих солдат в бой, был способен вдохновить даже погибающее, находящееся в меньшинстве войско на победу. Ренэф хоть и не был пока Императором, но Сила Эмхет уже была ему доступна. Если таланты Хэфера лежали в сфере дипломатии и политики, в понимании подводных течений и умении найти подход к окружающим, то сила Ренэфа раскрывалась на поле боя. Нэбвен чувствовал нечто подобное, когда давным-давно сопровождал в бою Секенэфа. Отголоски и искры той самой Силы он ощутил во вчерашнем сражении за нижний город. Что уж было говорить о простых воинах! Ренэф мог приказать им идти за ним в Сатехово пламя, и они бы пошли, не раздумывая. Пока ещё юноша был командиром взвода – немалое для его лет достижение. Но однажды он сумеет вдохновлять целую армию, в этом Нэбвен уже не сомневался. Именно так преломлялся дар Эмхет в этом потомке Ваэссира. И пребывание в Лебайе понемногу шлифовало и ограняло дар молодого царевича. Вряд ли Ренэф сам в полной мере осознавал свою растущую силу. С взращиванием её нельзя было спешить, ведь хрупкую гармонию нарушить так легко… Но сейчас военачальник был преисполнен гордости за Ренэфа и уже предвкушал, как доложит обо всём Секенэфу. «Владыка и друг мой, не стоит тебе недооценивать своего младшего сына», – в который уже раз подумал Нэбвен, глядя на царевича, и чуть склонил голову, когда тот поравнялся с ним.