Книга Наследники Императора, страница 266 – Анна Сешт

Рэмеи чтили мёртвых – и своих, и чужих. Они похоронили врагов так, как сумели. Сколько же погибло сегодня? Сколькими жизнями была куплена победа золотоглазого демона? Девушка качнула головой и потёрла лицо. Её маска слишком вросла… Мисра разрушила свою легенду, но сыгранная роль ещё не отпускала её. Она всё помнила. Она больше не хотела смерти этому жестокому красивому мальчику с огненным сердцем. Но ведь были в жизни вещи и страшнее смерти…

Мисра вздохнула и перевела взгляд на акрополь. Она могла бы разведать, что происходило внизу, и доложить Ликиру. У неё хватило бы умений проникнуть в город, минуя войско, – тайные тропы были ей хорошо известны. Но она не хотела. Ликир совершил много глупостей и не заслуживал больше её риска. А риск теперь был очень велик. В том, что её искали, девушка не сомневалась. По пути в Леддну она выследила Працита, сына старосты Сафара, и догадывалась, с какими именно новостями он спешил к царевичу. Староста всё-таки вспомнил погребение Хинны. Это было единственным и главным промахом Мисры – она надела ожерелье на мёртвую подругу слишком поздно. Сделать это следовало до того, как кто-то пришёл. Но что поделать, ведь нашла Хинну она уже после боя и прибыла туда почти одновременно с Сафаром и рэмейскими солдатами. Она едва успела достоверно сыграть сцену горя.

Некоторое время Мисра следовала за Працитом, раздумывая, не убрать ли его тихонько, пока не натворил дел. Тогда он не принёс бы Ренэфу новости… да только что бы это изменило? Люди свой выбор сделали – приняли господство демонокровных, как уже случалось не раз в истории.

Итак, золотоглазый демон знал, что она пыталась убить его, и наверняка приказал своим доставить её живой. Вот только найти её будет непросто, если она сама того не захочет. В том, что они ещё встретятся, Мисра не сомневалась, но на этот раз встреча произойдёт на её условиях.

⁂

В эту ночь люди и рэмеи воздавали последние почести павшим. Люди предавали тела своих огню, жаркому, как сердце мира и солнечный свет. Рэмеи омывали своих мёртвых и передавали жрецам Ануи для молитвы, чтобы впоследствии переправить в Таур-Дуат, пока сила служителей Стража Порога хранила плоть от распада. А после, когда скорбный труд был окончен, воины собирались у костров и поминали ушедших товарищей за вином и разговорами.

Мёртвых наёмников также предали огню: рэмейские жрецы настояли, чтобы город очистили со всей тщательностью – жаркий климат был слишком благодатен для распространения инфекций. Ренэф объявил во всеуслышание, что позволит людям Ликира забрать своих мертвецов, согласно древней традиции, по которой воины не нападали на безоружных, пока те отдавали дань памяти павших. Но градоправитель так и не послал никого за телами. Это удивило многих.

Царевич не пил у костров. В сопровождении Нэбвена и нескольких воинов он быстро обошёл лагерь, разбитый под стенами города, и переговорил с командирами, едва найдя в себе силы на слова похвалы. Когда бой завершился, юноша снова ощутил это странное опустошение, лишавшее остроты его мысли и чувства. Они победили, притом с небольшими потерями – слава Богам! Нижний город принадлежал ему, но победа была неполной. В сердце Леддны по-прежнему укрывался враг – тот, кто видел в чести слабость.