Книга Наследники Императора, страница 217 – Анна Сешт

Лицо градоправителя исказила гримаса злости. Он выкрикнул что-то оскорбительное, потонувшее в нестройном хоре голосов из-за ворот. Ренэф вскинул руку, не давая никому слова.

— Я не трону этот город, если ты откроешь мне ворота и признаешь мою справедливую власть над ним! – воскликнул царевич. – Твой народ отрёкся от тебя и встал под защиту Империи Таур-Дуат. Такова цена жизни сына императорского рода, Ликир, сын Фотиса. Прими свою судьбу смело, и я дарую тебе лёгкую смерть. Сражайся со мной – и много жизней будет погублено тебе в угоду. Я могу разрушить Леддну без следа и отстроить по моему разумению. Вместо этого я предлагаю тебе справедливость. Посмотри, в знак своей доброй воли я дарую свободу солдатам, которым ты отдал свой недостойный приказ. Они искупили вину перед своими же людьми. Пусть они вернутся в город и разнесут весть о том, каковы рэмеи на самом деле.

Аминитис недоверчиво посмотрел на царевича, но потом лицо его просветлело. По жесту Ренэфа рэмейские воины опустили копья. Юноша ободряюще кивнул пленникам. Медленно и нерешительно те двинулись к воротам.

Десяток шагов… ещё десяток… В совершенной тишине небольшой отряд безоружных людей приблизился к насыпи через ров.

Градоправитель отдал какой-то приказ своим людям – Нэбвен не сумел разобрать слов, но вдруг понял.

— Нет… – выдохнул он, подавшись вперёд.

Спустя несколько томительных мгновений со стены посыпались стрелы, а снизу раздались первые крики. Солдаты Аминитиса побежали прочь. Кто-то прыгнул в ров, надеясь укрыться от неминуемой смерти, но тщетно. Стража градоправителя отстреливала их, как диких зверей, к ужасу даже самих защитников города.

Под защиту рэмейских щитов успели добежать только трое из двенадцати, включая Аминитиса. Но, по крайней мере, сюда стрелять уже никто не решился.

Глаза Ренэфа расширились. На несколько мгновений его лицо стало юным, потрясённым, как у мальчика, впервые столкнувшегося с огромнейшей несправедливостью. Но очень быстро растерянность сменилась гневом – его неизменным доспехом.

— Вот каков ваш правитель! – прогремел голос царевича. – Но знайте, что те из вас, кто признает власть Императора, не падут от нашего оружия, ибо Владыка защищает своих подданных. Вы знаете, где найти меня.

Нэбвен прыгнул на колесницу, прикрывая Ренэфа высоким щитом. Царевич направил колесницу вперёд и развернул к лагерю. Когда они отъехали немного, градоправитель набрался смелости и выкрикнул вслед:

— Глупый мальчишка, с тобой меньше сотни солдат! Ты сломаешь рога о мои стены и о щиты моих воинов!

Ренэф не удостоил его ответом. Нэбвен со вздохом покачал головой. Попытаться всё же стоило.

То, что ещё сегодня утром было добротными цельными кувшинами, теперь лежало под стеной грудой сиротливых черепков. Звуки проклятий уже растаяли в воздухе – Ренэф сжимал и разжимал кулаки, от бешенства более не находя слов. Вся его выдержка рассыпалась, как только они с военачальником оказались в лагере, в бывшем доме местного старосты. Понемногу его ярость шла на убыль.

— Этот… – воспоследовавший эпитет сделал бы честь самому задиристому солдату в казарме, – посмел унизить меня! … И люди… Я поверить не могу! Это же его люди… они даже защититься не могли! Я вернул их домой… и это верблюжье дерьмо, – последнее ругательство было самым мягким, сказанным Ренэфом о градоправителе, – расстреляло их со стены!