Книга Наследники Императора, страница 140 – Анна Сешт

Мейа тихо рассмеялась и по-кошачьи потянулась.

— И массажа с ароматическими маслами, ммм… У меня хвост до самого кончика ноет уже от этой ходьбы по пескам.

Красивая и гибкая, с тонкими немного хищными чертами, с изящными витыми рожками, служанка и близкая подруга царевны и лицом, и повадками напоминала кошку. Разве что глаза у неё были не зелёными или золотистыми, а красновато-коричневыми, как тёмный карнеол^[32]. Свою красоту она использовала умело и не лишала себя удовольствий общения с интересовавшими её мужчинами при дворе, однако при этом никогда не пренебрегала обязанностями. В поэзии, благовониях и украшениях Мейа разбиралась не хуже самой Анирет, как и положено благородной рэмейской даме при дворе.

— Кое-кто был бы не прочь проделать весь путь в паланкине, да? – шутливо подначила подругу царевна. – Кто бы это мог быть?

Мейа улыбнулась и пожала плечами:

— Отчего же не пользоваться привилегиями своего положения личной служанки дочери великого Императора. Вот только госпожа моя слишком любит ходить пешком по песку.

— У меня не только ноги, но даже хвост затекает подолгу сидеть, – усмехнулась Анирет. – Да и для спутников наших и носильщиков это ведь не прогулка по городу.

— И кто вообще придумал, что до Обители Таэху нужно идти непременно пешком! Это же уйма времени от ближайшего святилища с порталом. Почему нельзя проложить путь поближе?

— Радуйся, что хотя бы вьючных животных брать с собой разрешается… Это очень древняя традиция. Таэху не любят, когда их тревожат бездумно. А тут – шесть дней по пескам. Видимо, расчёт был на то, что дойдут только те, кому действительно это нужно, а те, кто полегкомысленнее, свернут на полпути, – весело предположила девушка.

— Разумно, как и всё у Таэху, – задумчиво согласилась Мейа и вдруг опустила взгляд с несвойственным ей смущением.

Точнее, смущение она изображать умела прекрасно, когда это требовалось для привлечения чьего-то внимания, но вот по-настоящему смутить её было трудно.

— Что такое? – спросила Анирет, пододвигаясь ближе.

— Я всё спросить хотела… – понизив голос, начала Мейа. – Да нет, не стоит, наверное. Глупости…

— Не томи уже, – строго сказала царевна. – Что тебя беспокоит?

Анирет боялась, что Мейа снова начнёт расспрашивать о судьбе Паваха. О бывшем телохранителе Хэфера по приказу царевны в отряде не говорили. Слишком многое было связано с этой историей, что пришлось бы объяснять.

— Ну, я бы не сказала, что беспокоит… Скорее интригует…

— Ага.

— Что ты думаешь о своём новом страже? – Мейа наконец подняла глаза на собеседницу, с живым интересом ожидая ответа.

Анирет немного растерялась. По воле отца она никому, даже ближайшей подруге, не говорила о том, зачем на самом деле посещала Обитель Таэху, и кем ей теперь приходился Нэбмераи, ведь для этого ей пришлось бы рассказать и о том, что теперь – хоть и негласно пока – она была наследницей трона Таур-Дуат.

— Ну… – царевна замялась. – Он… достойный воин, мудрый, как и все представители его рода. Искусный, – добавила она, пригубив остывший уже травяной чай.

— Искусный? – Мейа лукаво прищурилась. – Если слухи об их обучении правдивы, то на брачном ложе они не хуже жрецов Золотой, знаешь ли.

Царевна едва не поперхнулась чаем.

— С этой стороны я как-то о нём не думала, – даже с Мейей она пока не была готова делиться тайными мыслями.