Книга На червленом поле, страница 100 – Мария Воробьи

Он поежился и сказал Хуану немного грубовато:

— Двигайся.

Они снова тронулись, но перестук не приближался и не удалялся. Сезар оглянулся второй раз – и на этот раз он увидел руки незнакомца. Все они были сплошь увешаны тонкими браслетами. В полумраке ночи браслеты казались костяными, но когда человек в маске выехал под свет луны, Сезару стало понятно, что они золотые и что узор на них одинаковый, что-то вроде каких-то ягод.

— Едем скорее, – бросил он Хуану. Тот смотрел прямо и не оборачивался. Они снова тронулись.

— Как все изменилось в городе, – медленно проговорил Хуан, – я не узнаю этих мест.

Сезар покрутил головой. Он тоже не узнавал их. В окнах не было света. На улицах не было людей.

— Мы, должно быть, свернули не туда, – сказал Сезар. – Быть может, если мы вернемся…

И тут он понял, что нельзя повернуть назад. Что за ними следует человек в маске и – Сезар почему-то знал – с ним нельзя встречаться. К нему не следует приближаться. Видимо, это понял и Хуан, потому что сказал:

— Нет, поедем вперед. Город конечен. Рано или поздно мы выедем к знакомому месту.

— Ты прав, – откликнулся Сезар. – Что может нам грозить? Мы оба вооружены.

Но слова эти повисли в прохладном и вязком ночном воздухе, став сомнением и страхом. Казалось, да: многое может грозить и грозит.

Сезар обернулся в третий раз. Ему снова показалось, что человек в маске ближе к ним, чем был. Ему показалось, что сквозь маску просвечивает какое-то страшное, нечеловеческое лицо, больше похожее на осклабившийся череп.

Они ехали дальше и, не сговариваясь, подгоняли коней, едва удерживаясь от того, чтобы пустить их вскачь. Сезар начал поворачивать голову, но Хуан резко воскликнул:

— Не оборачивайся больше!

Сезару показалось это странным. Ему показалось, что тому, кто следует за ними, нужен именно Хуан и что Хуан это знает. Но слова разрушили стену молчания, что была между братьями, и Сезар сказал:

— Это, должно быть, злой дух. Я слышал о таком. Надо искать спасения в церкви. Смотри направо, а я буду смотреть налево, и если найдешь храм, то говори мне. Мы выломаем ворота храма, и ворвемся туда, и будем искать прибежища, как делают все.

Некоторое время они ехали молча, стук за спиной не приближался и не удалялся. Но на улице не было храмов, соборов, часовен, только темные глухие дома. Сезар удивился:

— Странно. Как будто мы не находимся в главном городе христианства! Справа тоже ничего не было?

— Нет, – ответил Хуан, – только кусты ежевики вдоль дороги.

Тогда Сезар сказал:

— Мне пришла в голову мысль. Когда мы окажемся на развилке, я изо всех сил поскачу налево, а ты поскачешь направо, и то, что преследует нас, остановится в растерянности.

Хуан посмотрел на него долгим рассеянным взглядом. Сезару показалось, что его предложение обречет брата – но ведь он не возразил? Нет, наверно, это только кажется Сезару.

Они продолжали ехать по Риму, вдруг сделавшемуся бесконечным, и неизвестным, и пустым, таким пустым, каким не бывал даже в дни чумы или нашествия. Перестук золотых браслетов был все ближе и ближе. Странная апатия завладела Сезаром: он знал, что позади него смертельная опасность, но ему почему-то хотелось спать, спать, спать.

Тогда он сказал, пытаясь взбодрить себя:

— На следующей развилке.