Онлайн книга «Вербы Вавилона»
|
Выбежали молоденькие гибкие танцовщицы, стройные, разноцветные, – словно диковинные цветы. Они были очень юными, почти девочками, и смотреть на них было очень приятно. В какой-то момент раб подошел к Валтасару, лениво полулежавшему на подушках, и что-то ему сказал. Глаза Валтасара вспыхнули злым предвкушением. Он, такой расслабленный, подорвался, весь превратился в струну, натяжение, нерв. Быстрым шагом подошел к Шемхет, потянул ее, стоявшую в углу, за руку, закружил. Крикнул музыкантам: — Давайте! Они заиграли быстрее, громче, яростней. Это была уже почти какофония, а не музыка! Глаза у Валтасара стали совсем бешеные, а хватка – железной. Шемхет дернулась, но он держал ее крепко и скалился широкой улыбкой, больше похожей на усмешку. Только он смотрел не на нее, а куда-то выше ее головы, и лицо его словно предвкушало что-то. Валтасар прижимал ее к себе, как однажды прижимал Аран, как прижимают, желая обладать. Но в этот раз Шемхет не чувствовала ничего, никакого головокружения, только желание вырваться. Она снова дернулась, уперлась ему в грудь руками, но с таким же успехом она могла бы пытаться вылезти из-под завала камней. Валтасар тоже был воин и тоже был силен, как Аран. Он резко поднял и раскрутил ее. Потом поставил, склонился над нею, обхватил еще плотнее одной рукой, чтобы она не вырвалась, другой рукой ухватился за подол ее туники, – на виду у всех! – задрал высоко, почти до бедра, схватил жадно ее голую ногу. Губами впился в ее губы – зло, исступленно, подчиняя ее своей воле, скорее кусая, чем целуя. Шемхет забилась в клетке его рук, оглушенная его напором, но он схватил ее горло, сильно и больно сжал. Дверь открылась, и на пороге возник высокий человек. Валтасар косил на него бешеным взором. Некоторое время они так стояли. А потом Валтасар оттолкнул Шемхет, и она, едва удержавшись на ногах, отскочила на несколько шагов, обернулась на этого человека у двери – все смотрели на него – и с ужасом узнала в нем Арана. Сон, страшный сон… — Вот она, твоя священная любовь! – скалясь, чуть ли не подпрыгивая от злой ярости, закричал Валтасар. – Вот она! Вот она, твоя целомудренная жрица! Ходит ко мне на пиры! Носит мои подарки! Греет мою постель! Лицо у Арана было окаменевшее, серое. Он не двигался, стоял, будто пораженный громом. — Ее тело похоже на белую статуэтку, ты знаешь? Ах да, ты же не знаешь! – Валтасар от избытка чувств хлопнул в ладоши. – Ты же не видел ее! Тебе – тебе! – она ничего не показывала! Хочешь, покажу? Он повернулся к Шемхет, рванул на ней накидку – тонкая ткань разошлась, словно была создана лишь для того, чтобы рваться. Рванул тунику – и туника затрещала, разошлась посередине, так велика была ярость Валтасара. Шемхет хотела прижать руки к груди, но он не позволил ей, схватил за ладони, развернул к брату и закричал: — Смотри! Наслаждайся! Я забрал ее у тебя. И так будет со всем! Всем, чем ты владеешь! Я заберу у тебя все! и женщин, и золото, и первородство! Аран чуть двинулся вперед, и тут Валтасар выпустил Шемхет, глаза его горели злым и безумным торжеством. — Хочешь убить меня, а? Хочешь? Хочешь?! Люди вокруг притихли, а музыка все продолжала свой бешеный ритм. Но мир Шемхет сжался до нее самой, до зияющей раны ее платья и до двух братьев, на которых ей было страшно смотреть. Она закрылась руками, лихорадочно пытаясь соединить ткань. |