Книга Духи Минска, страница 93 – Екатерина Стрингель

— Что вы делаете? – через боль выдавила из себя Настя.

— Мы должны составить ордер на квартиру, нам подали данные, что вы не будете ее приватизировать. А значит, квартира переходит в полную собственность государства, – без единой эмоции ответила женщина с папкой.

— Что это значит? – Она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Это значит, девушка, что теперь государство будет решать, кто тут будет жить, а кто нет, – продолжила женщина, слегка повысив голос. – Квартирный вопрос сейчас стоит очень остро, поэтому можете подыскивать себе другие варианты.

— Но-о-о… Это же квартира моих родителей. Я всю жизнь тут прожила. – Слезы навернулись на глаза, но Настя запретила себе плакать.

— Что ж они тогда не приватизировали ее, пока это было бесплатно? – с издевкой развела руками женщина.

— Я не знаю… – Сердце сжалось, захотелось сбежать оттуда и никогда не возвращаться.

— Вот теперь знаете, – отчеканила женщина. – Безответственность имеет последствия. Валера, ты все сфотографировал?

— Ванна с туалетом остались, – протянул мужчина, вошел в ванну и стал ботинками прямо на чистый пушистый коврик.

— Заканчивай быстрее, нам еще десять таких же надо обойти. – Женщина в костюме повернулась к Насте. – У вас есть еще две недели на то, чтобы приватизировать квартиру. На вашем месте я бы поторопилась.

— Как две недели? – ее голос окончательно осип, последнюю фразу удалось выдавить только шепотом. – В письме же было написано до первого сентября.

— А вы что думаете, документы на недвижимость за один день готовятся? – Женщине явно доставляло удовольствие видеть страх и растерянность в глазах Насти. – До чего наивная молодежь пошла! Это очень долгий процесс. Валера, идем, я спешу вообще‐то, мне вечером к свекрови на юбилей ехать.

Как только дверь за ними закрылась, Настя заперла ее на два замка и побежала к компьютеру. Она начала искать в интернете информацию, где и как нужно приватизировать квартиру. Везде и правда писали, что на все манипуляции с документами понадобится несколько недель. Начинать надо уже в ближайшие дни, чтобы успеть.

«Так, Настя, без паники. Можно попробовать взять кредит».

Она начала обзванивать банки. В первом ей отказали, потому что она работает менее трех месяцев, во втором отказали, потому что поручителей нет, в третьем – из-за возраста.

Настя без сил рухнула на диван. Телефон завибрировал, пришло сообщение от тети. Там была открытка с цветами, белыми голубями и надписью: «С днем памяти святых мучеников Мануила, Савела и Исмаила». Настя скривилась и отложила телефон.

«Легка на помине. Придется все‐таки просить ее помощи? Боюсь, что другого выхода просто нет. Мне не к кому больше обратиться. Никого не осталось».

Бабушек и дедушек давно не было в живых, из ближайших родственников осталась только тетя. Но с ней общаться у Насти не было никакого желания. После церемонии похорон она подошла к ней не с соболезнованиями и словами поддержки, а сразу завела разговор о квартире:

— Слушай, а зачем тебе одной двухкомнатные хоромы? Может, заселим кого, а? Все бумажные дела я возьму на себя. Прибыль пополам поделим.

Настя покраснела и стиснула кулаки, стараясь совладать с собой. Проглотив партию нецензурных слов, выдала ей приличную версию:

— Да как вы можете сейчас думать о деньгах? Ваша сестра мертва. Моя мама. А вам лишь бы нажиться на этом. Эта квартира – все, что у меня осталось от родителей. И не вам решать, что с ней делать.