Книга Чудовища на Полынной улице, страница 97 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Идет. – Сальваторе протянул руку в знак закрепления сделки, Франческа улыбнулась и аккуратно пожала ее в ответ. Ладонь оказалась теплой, нежной и хрупкой. По его телу побежали мурашки.

Сальваторе сказал Паскалю, что Франческа любезно предложила провести ему экскурсию по Лидо, а затем они отправились к дальней части берега, где уже ждал катер. Кузен Франчески Флавио, низкорослый коренастый моряк, согласился довезти их до острова. До захода солнца оставалось еще несколько часов, и Сальваторе хотел успеть сделать замеры, вооружившись рулеткой, планшетом и портативным лазерным дальномером. Франческа, выглядевшая напряженной, молчала всю дорогу, пока катер бодро рассекал соленую воду залива. Задумчивой она казалась еще прекраснее: волнистые волосы разлетались по ветру, на дне ореховых глаз плескалась необъятная грусть. Захотелось обнять ее, но Сальваторе быстро отогнал эту мысль.

Остров Повелья выглядел заброшенным, грубым, совсем не дружелюбным. Вдалеке виднелись чернеющие окна психбольницы, нижние этажи которой утопали в кустах и траве. Вдоль берега простирались неровная кромка бетона, в которую был одет весь остров, густая полоса леса и прохудившийся деревянный причал. Как давно на нем никто не высаживался?

Над кронами деревьев возвышалась светлая башня часовни: она протыкала острым пиком синее небо и смотрела пустым окном прямо на них. Сальваторе вздрогнул. Часовня казалась до боли знакомой.

По пути он рассказал о странном заказчике и его желании построить особняк именно там. Флавио сильно удивился.

— Не хотел бы я жить в таком месте, – протянул он. – Повелья – очень злой и мрачный остров, здесь…

Франческа шикнула на Флавио, не дав закончить. Он виновато замолчал.

— Здесь что? – Сальваторе с любопытством уставился на Флавио, но тот упорно делал вид, что очень увлечен швартовкой катера.

— Сестренка, ты уверена, что хочешь туда идти? – тихо спросил он.

— Да. – Франческа спрыгнула с белого отполированного борта катера на обветшалый деревянный причал. Раздался глухой треск.

Сальваторе повторил за ней, но чуть аккуратнее: не хотелось бы утопить рюкзак с оборудованием. Флавио предпочел остаться на катере.

Чем дальше они шли, тем сильнее Сальваторе сомневался в затее со строительством в этом месте. И дело даже не в интуиции, а в заброшенности острова: почва гуляла под ногами, высокие деревья росли неприступной стеной, не говоря уже о том, что придется сильно помучаться с канализацией и электричеством.

Шли молча. Франческа ловко переступала поваленные ветки и трещины в каменной тропинке. Когда они приблизились к старой часовне, виски Сальваторе сдавило неведомой силой, казалось, что длинная тонкая спица проткнула голову и теперь пытается почесать черепную коробку. Он скорчился от боли и чуть не упал. Франческа подбежала к нему и помогла подняться. Резкая боль отпустила и уступила место дробной, ноющей. Сальваторе взял себя в руки, поправил сползшую лямку рюкзака и пошел дальше.

— С тобой все хорошо? – Она обеспокоенно косилась на него, пока Сальваторе боролся с диким желанием развернуться, отправиться обратно и никогда не возвращаться.

На острове пахло тиной, хвоей и пеплом. Правда, совсем непонятно, откуда там запах костра, если Повелья давно необитаем. То и дело между деревьями мелькали размытые тени, которые Сальваторе предпочел принимать за затейливую игру лучей и веток. Здание бывшей психбольницы разрушалось на глазах: стоит подуть – и отвалится добротный кусок штукатурки. Стены покрылись мхом и подтеками от дождей, кусты загородили двери, а если заглянуть в разбитые окна, то можно было увидеть ржавые одиночные кровати с кучами пожелтевших сухих листьев вместо матрасов.