Книга Чудовища на Полынной улице, страница 24 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

К храму вела широкая невысокая лестница. По обе стороны стояли две позолоченные двухметровые статуи полуженщин-полуптиц Киннари – покровительниц танцев и музыки. По перилам ползли змееподобные Наги – мудрые защитники Будды с тремя головами. Разинув пасти, они будто бы говорили: «Злу здесь не место, оно не пройдет». У дверей храм охраняли Кочаси – мифические животные с телом льва и головой слона.

Стоило мне подняться, как в нос ударили благовония, а слух уловил редкие пошаркивания ног. Храм вот-вот закроется, вспомнил я. Внутри было не так много посетителей.

— Вы когда-нибудь гадали на палочках сиамси? – спросил монах, распахивая передо мной массивную деревянную дверь. Как и все здесь, она была произведением искусства – когда-то, рассказывал мне отец, служители сами вырезали на ней национальные узоры.

— Кажется, в детстве. Лет в семь.

— Помните, что они предсказали?

— Да, очень хорошо.

Монах кивнул и зашел в храм. Я побрел следом, но уже не обращая внимания на красоту, что окружала меня. Мысли и события прошлого поглотили, вырывая из реальности. Я вспоминал день, когда впервые попытался предсказать будущее…

В то субботнее утро мы с отцом гуляли по городу. Вскоре ему предстояла длительная командировка в столицу, и он решил уделить мне время. Мы заходили в небольшие магазинчики, кафе и много разговаривали. Точнее, говорил отец – он делился историями с работы, а я с удовольствием слушал.

Особенно меня впечатлили рассказы о дереве тахиан. Оно одно из самых почитаемых у тайцев. На тот момент я не видел его вживую, только на фотографиях. Из-за массивности и развитой корневой системы тахиан не высаживали около жилых секторов, поэтому встретить его можно было только в лесах. Меня поразила даже мощь: ствол, напоминающий корни, могли одновременно обнять сразу пять или шесть человек.

— К этим деревьям устраивают целые паломничества! – делился отец, активно жестикулируя левой рукой, правой держа мороженое. С таким воодушевлением он говорил только о том, что по-настоящему трогало его сердце. – Считается, что у дерева тахиан есть свой дух – невероятно красивая девушка Нанг-Тахиан. Хороших людей она делает счастливыми, плохим причиняет вред. К ней приходят с просьбами и дарами: атласными ленточками, игрушками, платьями.

— И ты ее видел?!

— Нет, – ответил отец, а я тут же взгрустнул, ведь уже успел нафантазировать себе невесть что. – Она не приходит по первому зову. Ее можно встретить только в двух случаях: либо она сама захочет показаться, либо придет мстить за срубленное дерево. – Он сделал небольшую паузу, а после продолжил уже стальным, нравоучительным тоном: – Ниран, запомни, никогда не причиняй боли тахиан, никогда не ломай ее ветки и тем более не спиливай. Нанг-Тахиан добра только к тем, кто добр к ней. Если лишить ее дома, она навлечет таких бед и горестей, которые и вообразить-то трудно.

«Чтить деревья – это то же самое, что и свой род. Ни в коем случае не причиняй им боли», – это отцовское выражение я мог вспомнить даже в полудреме, так крепко оно отпечаталось.

В детстве меня восхищало отношение отца к природе. Для него каждый кустик и веточка имели такую же неоспоримую ценность, как живой человек. Что и говорить, отец был добрым и отзывчивым, к нему за помощью обращались все кому не лень. Тогда я считал это плюсом и желал вырасти таким же, сейчас – уже нет. Ведь иногда мягкосердечие становится источником боли.