Книга Чудовища на Полынной улице, страница 159 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— А что, можно? – Алина чуть не задохнулась от восторга.

— Конечно.

— И даже потрогать? – вырвалось у нее.

Даниил распрямился и, лукаво улыбнувшись, понизил голос, как тогда, с шаманом:

— Только если примешь ее душу… Шутка.

Конечно, шутка.

Стекло отъехало в сторону. Алине показалось, что она ощутила запах жженых трав. Данила говорил, что этих кукол набивали травами, но ведь сколько времени прошло. Запах ей явно приглючился.

Протянув руку, девушка осторожно коснулась маски. Гипсовая поверхность была гладкой, приятной. Лина очертила кончиками пальцев ритуальные узоры. Черты сохранились настолько хорошо – гипсовые маски таштыки снимали с мертвых лиц, – что в какой-то миг даже возникла иллюзия, будто девушка касается живой прохладной кожи.

— Отец говорил, таштыки верили, что в этих куклах остаются отголоски души. А маски – чтобы обмануть злых духов. Ну или… чтобы дух не сбежал, – усмехнулся Даниил. Алина хотела спросить поподробнее, но он уже продолжал: – В этом погребении, к слову, была найдена статусная утварь, которая свидетельствует о торговых связях с Китаем и, конечно, с хунну.

— Хунну?

— Кочевые племена. Те самые, от которых китайцы попытались изолироваться своей Великой Стеной при первом императоре объединенного государства, Цинь Шихуанди, который положил конец эпохе Воюющих Царств.

— Ох, точно же… но не думала, что хунну так плотно взаимодействовали здесь с нашими.

— А как же. И даже повлияли на культуру таштыков.

Взгляд Алины снова невольно упал на пряжку с драконом и сердоликами. И на этот раз Даниил заметил, кивнул.

— Да, это работа хунну, с явным влиянием Китая.

— Реплика?

— Обижаешь, – парень рассмеялся. – Но потрогать не дам, уж извини. Может, как-нибудь потом.

Алина, смутившись, тоже рассмеялась. Запоздало поняла, что все это время неотрывно касалась маски, и резко отняла руку.

Данила закрыл витрину.

— Я тебе покажу фото отцовских дневников с задокументированным захоронением. Как раз получше познакомишься с ней, а потом расскажешь в подкасте. Но, чур, я буду участвовать, раз сама предложила, – парень улыбнулся.

— Обязательно! Я даже не знаю, как тебя благодарить… это же уникальный материал! Просто… просто…

— Я же обещал: будет у тебя твой лучший выпуск. С тебя упоминание и благодарность в кадре.

Впервые за эти полторы недели, как они начали общаться с Даниилом, Алина зашла на канал. Не стала стирать последний тизер с кучей обидных комментов, пускай поначалу и хотела. Выставила освещение – зажгла ту особенную пару ламп, которая заливала комнату мистическим золотистым светом, создавая атмосферу храма или гробницы, – и села записывать короткий ролик.

«Не хотите мумий? Что ж, будет кое-что иное, поближе к дому… вы себе даже не представляете, мои дорогие расхитители! С вами была я, Лина Крофт. Вместе мы выкапываем то, что археологи предпочли бы забыть!» – Девушка зловеще улыбнулась в кадр и закончила запись.

Комментарии она смотреть не стала – решила глянуть утром. Не хотелось портить себе настроение после такого восхитительного дня, а то мало ли, вдруг им опять что-то не так и все желание работать пропадет.

А Лина только-только как следует зарядилась. Ловила себя на том, что полна энергии, как в ходе первых своих подкастов, которые собирала на чистом энтузиазме: удивительное чувство новизны и отдачи! Сейчас ей такого очень не хватало. Она получила самое настоящее выгорание, и только Даниле удалось высечь искру, разжечь в ней тот прежний огонь.