Онлайн книга «Ближние соседи»
|
Илью никто не провожал. Семьи у него не было, подружки-зазнобы – тоже. Поэтому Саяпиных он воспринимал как родных, и они с ним так же прощались. Ивана обняли на прощание и дед, и отец с матерью, и Настя с казачатами. Он осторожно потрогал округляющийся живот жены, шепнул: — Теперь девку давай. Настя всхлипнула, уткнулась лицом в чекмень мужа и туда, в чекмень, пробормотала: — Чё наработал, то и получишь, – и засмеялась сквозь слёзы. — Мам, ты чё?! – всполошился старший сынок, Кузя, казачок двенадцати лет; он и выглядел, как настоящий казак: шаровары с жёлтыми лампасами, чувячки кожаные, рубашка гимнастическая с кожаным поясом, на нём – маленький кинжал, фуражка с жёлтым околышем, из-под которой на сторону выбивался рыжий чуб. – Ты не заболела? Мне тятя наказал беречь тебя. — Он нам обоим наказал, – въедливо сказал младший, восьмилетний Федя, одетый так же, как и старший, только без фуражки и кинжала на поясе. – Ты ведь так сказал, тятя? — Так, так, – кивнул Иван. – В нашей семье теперь вы – защитники. Но главный у нас дед Кузьма, его должны все слушаться. Он самому графу Амурскому служил. Я вам про графа сказывал… Слова Ивана покрыл пронзительный свисток паровоза. Духовой оркестр заиграл гимн «Боже, царя храни». Прошёл священник с кадилом, освящая защитников Отечества. Полусотни повзводно двинулись на перрон для посадки в вагоны. Первый полк Амурского казачьего войска отбыл на фронт. 30 14 августа 1914 года служащая управы Юэсю Кантона Дэ Цзинь родила сына Цюшэ. В родильном отделении 1-й больницы управы собрались муж роженицы майор Южной армии Китайской республики Дэ Чаншунь со старшими детьми – тринадцатилетним сыном Сяопином и пятилетней дочерью Госян – и брат Цзинь капитан Ван Сяосун с женой Фэнсянь. Событие, казалось бы, рядовое, но дело в том, что беременность у Цзинь проходила очень тяжело, была опасность потерять либо ребёнка, либо мать, а возможно, обоих, поэтому Дэ и Ван какими-то неведомыми путями сумели договориться и за не очень большие деньги привезли из Гонконга русского акушера Ивана Сидоровича Петрова, о котором ходили слухи как о кудеснике, а он себя называл учеником некоего Кавитца. Сначала хотели английского специалиста, но желающего не нашлось, русский – согласился. А когда осмотрел роженицу, даже обрадовался, сказал, что случай весьма редкий, и если всё пройдёт, как он предполагает, то вообще денег не возьмёт: опыт, мол, дороже. Сяосун был очень недоволен приглашением русского. Ещё до осмотра Цзинь ворчал, подобно старому деду. — Откуда в Кантоне взялся русский доктор, да ещё такой классный специалист? – не горячась, но довольно сердито спрашивал он. – Наверняка сам себя разрекламировал! — Вот тут, брат, ты не прав, – спокойно парировал Чаншунь. – Русские не умеют себя рекламировать. Это англичане, а больше – американцы, те жить не могут без саморекламы. — Скажешь: русские – хорошие специалисты? Да они даже воевать как следует не умеют! Японцы в гораздо меньшем числе наваляли им – не отмоешься. — Знаем, знаем: японцы у тебя – лучшие в мире! Но будь справедливым, брат. Да, русские принесли нам с тобой много зла, у нас есть причины их не любить и даже ненавидеть, однако они в то же время и добрые, незлопамятные и на помощь готовы прийти всегда. Ты же сам нам с Цзинь рассказывал про эту девушку, про Марьяну. Благородный человек не помнит старого зла. Будь же благородным! |