Книга Ближние соседи, страница 88 – Станислав Федотов

— Дед, давай короче, – не выдержал Павел. – Рука затекла стопку держать.

— Паш! – осуждающе обронил Фёдор, но дед жестом остановил его, а Черныху сказал без укоризны:

— Твоя правда: надобно короче. Чжэнь, выпьем, чтобы снова мы были вместе – и соседствовали, и роднились.

Выпили дружно, закусили, как полагается: малосольными огурчиками (от бабушки Тани), копчёной кабанятиной да калугой, пирогами с жареной капустой. После чего Иван задал Павлу целый ворох вопросов:

— Чё нового на «железке»? Когда до города дотянетесь? Или ждёте, когда вокзал достроят?

— А ты давно на дороге-то был? – перебил Павел.

— Да совсем не был, – чуть смутясь, ответил Иван. – Всё как-то недосуг.

— Я ездил в Белогорье смотреть, как мост через Зею строится, – сказал Фёдор. – Рабочие надрываются. Им настоящую каторгу устроили.

— На стройке и каторжане есть. Вкалывают не хужей свободных.

— А где свободных-то набрали? У нас и народу столько нету.

— С России привезли, откуль ещё? Даа, отстали вы от жизни, – хохотнул Черных. – Мост уже действует, мы по нему из Бочкарёвки на рабочем поезде приехали. А ты, Ваня, говоришь: «Когда до города дотянетесь». Уже два месяца как дотянулись.

— Ничё себе! Как же я проморгал?!

— Ты не проморгал, – сказала Настя. – Тебя в Албазино посылали с проверкой жалобы. Как раз в это время.

— Выходит, все всё знали, а мне никто не сказал!

— Думали, тебе известно, – повинился Фёдор. – Ты ж в правлении.

— Ты, Ванёк, газеты вовсе не читаешь, – сказал дед. – А там много чего интересного. Какой-то Седой коллективный роман печатает. «Амурские волки» прозывается. Про жуликов наших.

— Там не только Седой, а и другие пишут, потому и коллективный, – неожиданно сказала Елена. – Я тоже читала.

— Вишь, даже в Бочкарёвке газеты читают, – добавил дед.

— Да ладно вам! – озлился Иван. – Газеты они читают! Мне только и делов, что газеты читать!

— Хватит лихотить! – оборвала сына Арина Григорьевна.

Лю Чжэнь слушал перепалку русских и тихо улыбался: ему казалось смешно ругаться из-за такого пустяка, как чтение газет. Куда важней и интересней то, из-за чего они с Павлом приехали из Бочкарёвки, про что его русский начальник, похоже, совсем забыл.

— Павела, – вдруг сказал он, – скажи, засем мы пелеехали.

— Ох ты, верно Чжэнь напомнил, – спохватился Черных. – Через неделю пробный поезд в Петербург пойдёт. Говорят, семь тёплых вагонов подготовили. Мы и приехали – проводить. Всё ж таки нашими руками слажено! Можно и порадоваться, что теперь столица Приамурья со столицами России будет напрямую связана.

— Ишь, как гладко балакать научился, – усмехнулся Иван. – Как по-писаному.

— А тебе чё, завидно?! – подала голос за мужа Елена.

Тихо сказала, но все услышали, а Иван даже поперхнулся: сестра давно уже из злоязыкой хохотуньи превратилась в серьёзную, порой рассудительную особу. Назвать Елену бабой у него язык бы не повернулся. А сестра продолжила:

— Или одни команды казачьи на языке? Читать надо, братик, больше читать, тогда и говорить будешь складно.

— Даа, была девка девкой, – решил Иван не оставаться в долгу, – а стала – учительша!

— Хватит трепать языки! – вмешался Фёдор и обратился к Павлу: – Когда, говоришь, пробный поезд пойдёт?

— Девятнадцатого декабря в десять часов утра.

— Мы тоже проводим.