Книга По обе стороны времени, страница 16 – Станислав Федотов

— Ну и фантазёр ты, Кент! – рассердился Рамон. – Вон девчонкам мелким лапшу на уши вешай, а мне про Пугачёва не заливай.

— Это мы «девчонки мелкие»?! – завелась было Даша, но Рамон от неё отмахнулся, как от комара, и она сникла.

А он продолжал наседать на Кента:

— Ещё скажи: с Наполеоном воевал!

— С Наполеоном не воевал. – Кент по-прежнему был невозмутим. – Балагулы вообще никогда не воюют. Нам и без войны достаётся.

Из окна кафе гремела танцевальная музыка, под окном между певцом-полицейским и вихрастым целителем шёл какой-то ненормальный спор-разговор, а Варя и Даша лишь молча переводили взгляды с одного на другого.

Неожиданно в разговор врезался хрипловатый мужской голос:

— Иннокентий, марш домой! Столько работы, а он лясы точит…

Спор мгновенно прекратился. Рамон и Даша с Варей завертели головами, пытаясь понять, откуда раздался голос. Вроде бы и рядом, но никого нет. А Кент схватился за голову:

— Ох, совсем вылетело… Даша, слушай, у твоей мамы в лавке найдется пружинка? Я вандлер исправляю – мне пружинки не хватает…

— Есть, наверно, – отозвалась Даша. – Железок разных много. А кто это щас говорил?

— Да фатер мой, – махнул рукой Кент. – Так я завтра к вам приду?

— Приходи, открыто. А вандлер – что это?

— Ну, преобразователь, вроде трансформатора…

— Какой трансформатор? – удивился Рамон. – У вас там отродясь электричества не было.

— А мне – для другого…

— Для чего «другого»?

— Ну… для этого… – замялся Кент, а потом засмеялся: – Курей из цыплят выращивать! И кабанчика – из поросёнка! Не святым же духом нам питаться.

И непонятно было, всерьёз говорит или шутки у него такие. Даша решила: шутит.

— Так они сами вырастут…

— Ага, столько ждать! А мне всего-то пружинки не хватает.

— В голове у тебя пружинок не хватает, – снова вмешался мужской голос. – Иди, кому говорят, дрянной мальчишка!

Кент вдруг дёрнулся, неведомая сила потащила его в сторону.

— Батя, пусти! – заорал он. – Я не мальчишка!

— Ишь, «батю» вспомнил, а то «фатер», «фатер». Ты, Иннокентий, не мальчишка, ты – хуже, – сказал невидимый отец. – Болтун – находка для врага.

— А с пружинкой ты сам виноват… – заявил Кент.

Рамон и девочки смотрели вслед удаляющемуся пареньку, которого явно подталкивали в спину.

— Ну, ёшки-матрёшки! – врастяг сказала Даша и спросила, как генерал из кинокомедии: – Что это было, а?

Ни Рамон, ни Варя ответить ей не успели. В кафе закончились танцы, и кто-то начал кричать: «Ра-мон! Ра-мон!» Крик был дружно подхвачен. Рамон развёл руками, словно говоря: «Всё, девчонки, надо работать», – и убежал.

— Как ты думаешь, Даш… – начала было Варя, но подруга покачала головой:

— Давай лучше Рамона слушать.

В магазине «Тодасё» звякнул сигнальный колокольчик. Тётя Таня, как величали хозяйку все покупатели, независимо от возраста, вышла из подсобки в торговый зал с улыбкой и словами: «Добрый день!» – и осеклась, увидев странного подростка. В клетчатой рубахе и полосатых штанах до колен, в широкополой ковбойской шляпе, из-под которой во все стороны торчали рыжие вихры, он походил на слегка осовремененного сказочного Емелю или Иванушку-дурака. В руках новоявленный Емеля-Иванушка держал какой-то предмет, завернутый в мешковину.