Книга Влюбленный капитан, страница 46 – Минерва Спенсер

От веселья на лице Бушара не осталось и следа, он окинул ее таким враждебным взглядом, что перехватило дыхание:

— Благодарю вас, мадемуазель, но нет, спасибо. Все, чего я хочу, это чтобы вы не совали нос в мои дела. И в мою каюту.

Он развернулся и направился к двери.

— Но я не желаю быть у вас в долгу. Или вы согласитесь принять мое предложение, или я расскажу вашей команде, что вы неграмотны.

Рука Бушара замерла на полпути к дверной ручке, он медленно развернулся и, указав пальцем на ухо, прошипел:

— У меня что-то со слухом, мадемуазель, или вы пытаетесь мне угрожать?

Сара вздрогнула, но смогла ответить, не повышая голоса:

— Нет, капитан, вы не ошиблись, все именно так.

Мартен мгновенно пересек каюту и стремительно налетел на Сару, так что она коснулась носом его шеи и была вынуждена отступить. Он же продолжал теснить ее, пока она не уперлась спиной в стену, но даже тогда не остановился, так что его бедра и грудь придавили ее к стене, словно его тело было мягким воском, а не камнем.

— Скажите-ка, мадемуазель: что мне помешает просто выбросить вас за борт? — прогремел его голос раскатом грома.

— Ничего, — выдохнула Сара ему в шею.

Гладкая кожа и неповторимый аромат напомнили ей о том, как близки были их тела совсем недавно. Какое-то время все ее мысли были поглощены его дыханием у нее в волосах и мерным движением вздымавшейся и опадавшей груди вплотную к ее собственной, а уже в следующее мгновение он отстранился и распахнул дверь.

— Завтра утром я дам вам час на то, чтобы меня убедить, а сейчас…

Сара бросилась к открытой двери, и лишь оказавшись в безопасности своей каюты, перестала трястись от страха, что ее ударят по голове и сбросят с корабля. Вся его каюта буквально источала ненависть. Доживет ли она до завтра?

О чем она только думала, когда угрожала ему…

О чем он, черт побери, думал?

Эта женщина — ходячая угроза, а он только что приговорил себя к целым дням в ее обществе.

Мартен налил себе бокал бренди, опрокинул его одним глотком и налил еще.

У Сары Фишер ушло меньше суток на то, чтобы нарушить его мирное существование и попытаться им помыкать. На этот раз она справилась успешнее, чем раньше, с пистолетом, но Мартен знал кое-что такое, чего не знала она. Ее смелая угроза не напугала его, а освободила. Он бы скорее отрезал себе язык, чем признался, как хочет научиться читать и писать, а теперь мог сохранить этот дорогой его сердцу орган, ведь Сара была уверена, что это она с помощью шантажа вынудила его учиться.

Он понимал, что ему должны быть противны эти жалкие отговорки. Он, бесстрашный капитан Бушар, боялся признаться какой-то неуклюжей девице в своих желаниях? Его поразила собственная гордыня, но он безжалостно похоронил ее вместе с другими, куда более мрачными мыслями и страхами.

Кроме того, зачем ей знать, чего он хочет и почему? Она и правда у него в долгу. Только последний идиот может надеяться получить от британского правительства оплату за то, что вернул ее в Англию. Почему бы не извлечь хоть какую-то выгоду из ее раздражающего присутствия на корабле.

Чертовски обидно, что он не мог сказать того же о Граафе. Мартен вертел бокал в руках, воображая, как бросит голландского аристократа за борт. Нет ничего проще, чем свалить все на лихорадку. Вообще-то этот капитанишка и правда может умереть от болезни — такое случается сплошь и рядом.