Книга Она забыла, кто такая, страница 10 – Ева Гуревич

— Хороша, скажи?

Анна кивнула и ощутила, как кровь подступила к щекам. Воздух стал густой, как горячий сироп. Лобовое стекло дрогнуло, и Анна увидела отражение. Не свое. Высокий пучок, украшенный нитью жемчуга. Узкое лицо. Белая талькованная кожа.

В нос ударил запах гари, салон затянуло дымом. Анна машинально схватила ручку двери и тут же одернула — пластик был раскаленным, на грани плавления, как ручка сковороды в духовке.

— Аня, ты чего? —Василиса взяла ее за плечо.

Анна обернулась и дым рассеялся. Запаха не было. В лобовом стекле не было видно отражения. Только грязный снег, освещенный фарами. Василиса потянулась к пассажирской двери и потрогала ручку.

— Ты белку что ли поймала?

Анна механически кивнула.

— Давно не пила. Говорят, с таблетками мешать нельзя.

— Какими таблетками?

— Да любыми.

Василиса моргнула, Анна моргнула в ответ. Ни один мускул на их лицах не дрогнул.

— Я пойду. Спасибо, Вась. Мне правда полегчало.

— Давай, иди. Заходи, если что, — Василиса сглотнула и ничего не смогла больше сказать.

Анна вышла из фургона, холодный воздух ударил в лицо. Она пошла к дому, стараясь сохранить твердый шаг, но ноги с трудом слушались. В глазах щипало то ли от ветра, то ли от подступивших слез. Слез страха и бессилия перед безликим кошмаром, который пришел в ее жизнь.

Дверь подъезда распахнулась, на улицу вышел Юра — в расстегнутой тёмно-зелёной парке, с рюкзаком на одно плечо.

— Я у тебя в тот день наушники оставил. Звонил, а ты недоступна. Заехал на удачу, а ты… Ты что-то поздно.

Анна достала из кармана пластиковый белый кейс, который прихватила утром, но забыла отдать Юре в институте. Юра взял наушники, не сводя глаз с Анны.

— Ань… ты что, плачешь? — тихо спросил он.

— Нет, — Анна вытерла щёку ладонью — Просто… ветер.

Юра посмотрел мимо неё — на фургон Василисы, на её стоящую в дверях фигуру.

— Ты пила? — осторожно.

— Да что ты ко мне прицепился? — сказала Анна слишком резко, сама испугавшись, как это прозвучало.

Он моргнул.

Терапевтическое, спокойное Юрино выражение — то самое, из-за которого ей всегда хотелось обнять его — дрогнуло.

— Я не прицепился. Я переживаю. Это… нормально, по-моему.

— Нормально? — Анна коротко усмехнулась. — Юр, ну правда… Тебе не нужно это все делать. У тебя своя жизнь. Живи её.

— Я живу, — его голос стал жестче, что случалось с ним редко. — Просто не всегда получается. Особенно когда тебе звонят посреди ночи, захлебываясь соплями.

Слова звучали, как жгучая пощечина. Но Анна приняла ее, как заслуженную.

— Это было ошибка. Больше не повторится, извини.

Они стояли напротив — два человека, которые ещё несколько дней назад делили кухонный дым и горький кофе, — и теперь между ними была пустота и мокрый снегопад.

Юра вздохнул, переступил с ноги на ногу.

— Ладно. Пока.

Он хотел коснуться её плеча, но передумал — это было видно по лёгкому движению кисти, по микросекунде колебания. Он кивнул и пошёл к двору.

Анна стояла, пока звук его шагов не растворился. Только тогда заметила, что сдавливает в пальцах ремешок сумки так, будто собирается броситься в бой.

Она поднялась по лестнице, зашла в квартиру и, не включая свет, села на кухонный диван и откинулась на спинку. Через минуту она провалилась в глубокий и крепкий сон. Впервые за последнюю неделю.