Книга Забытая жена, страница 231 – Сандра Барро

— Чтобы не было слухов: Сигрид Петерсен подала на развод, её увёз отец, и она находится под моей защитой. Бургомистр был не только вором, но и тираном, притеснявшим свою жену. Хочу всем напомнить, что женщины – свободные люди, они тоже имеют право голоса, и мне радостно видеть матерей на этом собрании. Мужья, помните: жёны ваши даны вам в дар. Унижая жену, вы прежде всего унижаете сами себя!

Зал замер. Это было смело. Затем посыпались вопросы, и Арвид отвечал на них чётко, как прирождённый лидер. Он рисовал будущее Рёнсвальгена: настоящий порт вместо шаткого причала, торговые корабли, идущие на север, новые рабочие места.

Наконец, пастор Олафсен поднял руку:

— Вижу, что собрание подходит к концу. Раз граф Корсмо вкладывает свои средства, значит, школе быть! Завтра же доложу епископу.

Радостный гул наполнил церковь. Люди поздравляли друг друга, а я повернулась к мужу. Он выглядел таким величественным и надёжным в этот момент. Я первой потянулась и взяла его за руку, не пряча чувств. Арвид улыбнулся мне в ответ, и в его глазах я прочла обещание: теперь всё действительно будет по-другому.

Народ потихоньку расходился. Мы вышли на крыльцо церкви, и я с наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух. Двор стремительно пустел, лишь небольшие группы людей за забором продолжали оживлённо переговариваться, обсуждая новости. Я поискала глазами Асту и нашла её чуть поодаль: она стояла с капитаном Магнусом. Он что-то тихо шептал ей на ухо, склонившись почти к самому лицу, и Аста, вопреки своей обычной сдержанности, лучезарно улыбалась.

Пастор Бьорн тем временем провожал столичных гостей. Они по очереди жали ему руку, прежде чем сесть в экипаж. Заметив нас на пороге, Бьорн помахал рукой и поспешил навстречу. Его лицо сияло.

— Граф, разрешите мне ненадолго забрать вашу жену, – обратился он к Арвиду. – Мне нужно показать ей кое-что важное.

Муж кивнул и, шепнув мне, чтобы я не задерживалась, пошёл к экипажу. Мы прошли в кабинет пастора. Бьорн указал на стол, заваленный папками.

— Вот, я попросил сегодня начать разбирать архивы. В кладовой совсем мало места, там не развернуться. Завтра пусть у детей будет выходной, а вас, графиня, я попрошу приехать с утра. Нужно во всём этом разобраться. И то, что вы просили… те письма и документы, что прибыли вместе с Катриной, они где-то здесь.

Он начал лихорадочно разгребать бумаги, бормоча под нос:

— Странно… Я помню, что приносил их сюда. Постойте здесь, я сейчас схожу проверю, может, всё-таки оставил в хранилище.

Он вышел, а я осталась у стола, перебирая корешки папок в надежде самой наткнуться на те самые бумаги. Минуты тянулись медленно. Бьорн всё не возвращался. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Я вышла из кабинета и направилась к библиотеке. В коридоре стоял странный запах – густой, сладковатый, с резкой горечью, от которой першило в горле. Он мгновенно воскресил в памяти бабушкин дом и старые керосиновые лампы. Но здесь этот запах был чужим, угрожающим.

Дверь в каморку была распахнута. Я заглянула внутрь и вскрикнула, прижав ладонь к губам.

Пастор Бьорн лежал на боку среди разбросанных свитков и папок. Его волосы были перепачканы чем-то тёмным и густым. Удар пришёлся по затылку – рядом валялся тяжёлый дубовый брус, судя по всему, выломанный из старого стеллажа. Он был жив, но дышал хрипло, с натугой, а его пальцы судорожно скрючились, словно он пытался за что-то ухватиться в последний момент. Рядом я заметила толстую стеклянную бутылку, из которой вытекла небольшая лужица жидкости с резким запахом. Меня пронзила догадка… Керосин.