Книга Чужая для своего Альфы, страница 18 – Камилла Россини

Я позволила себе едва заметную, ледяную усмешку. Надела очки в тонкой оправе и открыла на ноутбуке три скрытые вкладки.

— Пусть кричит. Лающие собаки редко кусают, Элеонора. Твой муж совершил главную ошибку в своей жизни: он забыл, кто шесть лет выстраивал юридическую защиту его логистической империи. Я знаю каждый его шаг. И мы не просто заберем половину. Мы пустим его по миру.

Я развернула экран ноутбука к клиентке, указывая на ровные ряды цифр и графиков.

— Смотри сюда. Это выписки, которые ты скопировала с его домашнего компьютера. Артур считает себя гением махинаций, но его зарубежные счета оформлены на подставную панамскую компанию. Я уже составила адвокатский запрос. Мы докажем в суде, что этот офшор финансировался из чистой прибыли его основного холдинга, которая является вашим совместным имуществом.

— Он может попытаться заявить, что это деньги его партнеров? — быстро спросила Элеонора, в её глазах загорелся опасный огонек надежды.

— Не сможет, — хлестко отрезала я. — Подписи на траншах принадлежат ему. Во-вторых, мы нанесем главный удар в среду утром. Еще до начала предварительного слушания я подам ходатайство об обеспечительных мерах. Мы наложим арест на все его счета, включая личные, и заблокируем любые операции с акциями «Гросс-Логистик». Он не сможет продать ни одной доли, не сможет переписать бизнес. Его империя замрет.

Элеонора глубоко, судорожно вздохнула, прижимая ладонь к груди.

— А как быть с детьми? Он угрожал, что отберет девочек через органы опеки. Сказал, что наймет актеров, которые обольют меня грязью в суде.

— В эту игру можно играть вдвоем, — мой голос прозвучал как удар стального клинка. — Фотографии из загородного отеля, где твой муж проводил уикенды со своей двадцатилетней пассией, уже приобщены к делу. Плюс у меня есть аудиозаписи его угроз в твой адрес. Суд никогда не отдаст детей отцу, который открыто пренебрегает моральными нормами и угрожает матери. Мы потребуем не просто алименты, а фиксированное содержание в размере, который обеспечит дочерям прежний роскошный уровень жизни до их совершеннолетия. Плюс — элитное загородное поместье переходит в твою полную собственность в счет компенсации морального вреда.

— Аврора... это звучит как смертный приговор для него, — прошептала Элеонора, и на её губах впервые появилась торжествующая, жесткая улыбка.

— Это и есть приговор. Если Артур откажется подписывать мировое соглашение на наших условиях в первый же день, на следующем заседании я вытащу на свет его налоговые схемы за последние три года. Его бизнес рухнет под лавиной проверок, а сам он сменит шелковые костюмы на тюремную робу. У него нет выбора, Элеонора. Либо он отдает половину добровольно, либо теряет всё.

* * *

В это же время на другом конце Столицы, в роскошном кабинете на верхнем этаже центрального небоскреба, атмосфера была раскалена до предела.

Артур Гросс с размаху швырнул тяжелый хрустальный стакан из-под виски в стену. Осколки с треском разлетелись по дорогому ковру. Тяжело дыша, олигарх уперся руками в лакированную поверхность стола, его лицо шло красными пятнами от ярости и бессильного гнева.

Перед ним лежал плотный конверт с логотипом адвокатского бюро «Харт и партнеры» — официальное уведомление о начале бракоразводного процесса и копия искового заявления.