Книга Чужая для своего Альфы, страница 21 – Камилла Россини

Главный адвокат Гросса резко вскинулся, но я даже не посмотрела в его сторону, продолжая говорить:

— Данный офшор принадлежит подставному лицу, однако все транши на него осуществлялись лично Артуром Альбертовичем Гроссом из чистой прибыли холдинга «Гросс-Логистик». Данная прибыль, согласно семейному кодексу, является совместно нажитым имуществом. Более того, у нас есть неопровержимые доказательства того, что ответчик за последние трое суток предпринял попытку экстренного вывода активов на счета своей матери, что указывает на прямой умысел сокрытия имущества от раздела.

Я сделала короткую паузу, давая судье возможность вчитаться в документы. Я видела, как Артур Гросс подался вперед, его лицо начало стремительно бледнеть, а затем покрываться багровыми пятнами. Его юристы судорожно зашептались, перебирая свои бумаги. Они не знали об этих траншах. Артур скрыл это даже от них.

— На основании изложенного, — хладнокровно продолжила я, — руководствуясь статьями процессуального кодекса, мы настаиваем на немедленном наложении обеспечительного ареста на все личные банковские счета ответчика, а также на тридцать процентов акций «Гросс-Логистик» до вынесения финального решения. В противном случае имущественные права моей доверительницы и её несовершеннолетних детей будут безвозвратно нарушены.

Судья долго вглядывался в предоставленные мной графики и печати зарубежного банка. Атмосфера в зале накалилась до предела. Слышно было лишь, как рвано и тяжело дышит Артур Гросс.

Наконец, судья поднял глаза и ударил молотком по деревянной подставке.

— Суд, совещаясь на месте, определил: ходатайство адвокатского бюро «Харт и партнеры» удовлетворить в полном объеме. Наложить арест на счета ответчика и заблокировать любые операции с долями холдинга «Гросс-Логистик» до окончания разбирательства. Следующее заседание назначается на среду.

Это был чистокровный, сокрушительный разгром. Империя Гросса оказалась парализована одним моим точным ударом.

— Это тебе просто так не пройдет, Харт! — этот шипящий, полный концентрированной ненависти звук настиг меня уже в пустом коридоре, когда мы с Элеонорой направлялись к выходу.

Артур Гросс шёл за мной, тяжело дыша. Его адвокаты испуганно пытались перехватить его за локти, бормоча что-то о недопустимости давления на стороне, но олигарх в ярости оттолкнул их. Его галстук был съехавшим, а в глазах горело безумие человека, у которого только что отобрали его главную святыню — контроль над деньгами.

— Ты залезла в мой карман, девчонка! — проорал он, сделав шаг в мою сторону и почти вплотную приближаясь ко мне. — Ты думаешь, ты самая умная? Ты разрушила то, что я строил годами! Ты предала меня!

Я остановилась. Медленно развернулась к нему всем корпусом. Мой ледяной взгляд сквозь стекла очков заставил его на секунду осечься. Между нами было меньше метра.

— Вы разрушили все сами, Артур Альбертович, когда решили, что ваши миллионы делают вас неприкасаемым, — тихо, но так, что каждое слово разнеслось эхом по пустому коридору, ответила я. — Моя доверительница все еще готова подписать мировое соглашение на наших условиях. Половина бизнеса, дом и содержание детей. Если в среду утром подписи не будет — я вытащу на свет ваши налоговые махинации за последние три года. И тогда вы смените этот шелковый костюм на тюремную робу. Подумайте об этом. И держите дистанцию. Это охраняемая зона.