Книга Чужая для своего Альфы, страница 1 – Камилла Россини

Комната тонула в густом полумраке, разрезаемом лишь неоновыми огнями ночной столицы из панорамного окна. Воздух в спальне казался жидким, перенасыщенным феромонами, от которых кружилась голова. Оборотни чуяли истинность как неотвратимый призыв луны, но Дориан Венс сейчас находился за гранью разумного.

Прошла неделя. Неделя адского, изнуряющего самоконтроля с того дня, как он ворвался в её холодный мир. Семь дней эта женщина выставляла перед ним ледяные щиты, общаясь как с чужаком, пока его внутренний зверь выл и рвал когтями грудную клетку, требуя забрать свое. И сейчас плотину прорвало.

Дориан вжал Аврору в матрас, перехватывая её тонкие запястья одной рукой над головой. Его тело, тяжелое, горячее, скованное стальными мышцами, не оставляло ей путей к бегству. Альфа тяжело, рвано дышал ей в шею, впитывая кожей её аромат. Она пахла весной, дождем и... человеком. Ни капли волчьей магии. Чистая человеческая кровь, которая сводила его зверя с ума своей неправильностью, но древний зов истинности не умел лгать — эта женщина принадлежала ему.

— Хватит бегать от меня, Рори, — прорычал Дориан, и этот звук отозвался вибрацией в его широкой груди. Его глаза в темноте вспыхивали опасным янтарным огнем — признак того, что волк полностью перехватил контроль. — Ты моя. Моя до последнего вздоха.

Аврора под ним была непривычно тихой. За все те дни, что он преследовал её, она не проявила ни страха, ни трепета. Даже сейчас, когда её шелковый халат был безжалостно смят, а кожа горела от его неистовых, собственнических касаний, её лицо оставалось бледной, прекрасной маской. В её глазах не было подчинения. Только глубокая, пугающая тишина. Шесть лет отшельничества научили её идеальному контролю, но когда горячие губы Дориана прижались к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, Рори тихо, надрывно выдохнула, выгибаясь навстречу.

Её человеческое тело предательски отзывалось на его ласки. Разум шептал, что этот мужчина — опасность, что он разрушит её хрупкий покой, но плоть горела. Дориан двигался уверенно, властно, подчиняя себе каждое её движение, доводя до исступления. Каждые прикосновение его больших, чуть шершавых ладоней оставляло невидимые ожоги на её талии. Он брал её так, как берут истинных — яростно, до боли, заставляя забыть собственное имя. В этой дикой, первобытной страсти не было места нежности, только глухой, вековой голод Альфы, который наконец-то дорвался до своей пары. Спальня наполнилась тихими стонами, скрипом простыней и тяжелым дыханием мужчины, который отдавал всего себя без остатка.

Аврора тонула в этом шторме. Внутри нее, там, где шесть лет назад была выжженная пустыня, впервые затеплился опасный, чужеродный жар. Без своей волчицы она не слышала магии его зверя, но её человеческое сердце колотилось как сумасшедшее.

Кульминация близости накрыла их лавиной. Дориан, ведомый пиком наслаждения и древним инстинктом закрепления союза, приподнялся на руках. Его клыки удилинились, царапая нижнюю губу. Наслаждение требовало финального аккорда — запечатать связь. Он наклонился к основанию её шеи, туда, где билась пульсирующая жилка, готовый прокусить кожу и поставить свою брачную метку. Клыки уже коснулись нежной плоти...

В этот момент Аврора словно очнулась от гипноза.