Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 46 – Лилия Тимолаева

— Каким образом письмо должно было это сделать?

— Я не знал.

— Поэтому прочитали.

— Да.

— А потом?

Вот здесь пауза оказалась длиннее.

— Решил пока не отдавать.

Мне даже показалось, что ослышалась.

— Пока?

— Да.

— До какого момента?

— Пока вы сами не разберётесь хотя бы с тем, что уже знаете.

Я рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

Ортан поморщился.

— Я понимаю, как это звучит.

— Нет. Если бы понимали, письмо вчера вечером лежало бы у меня на столе.

Я взяла конверт.

Внутри находился один лист.

Почерк Леонарда.

Я начала читать прямо перед Ортаном.

«Агния. Вчера я обещал не просить тебя вернуться, и обещание остаётся в силе. Но есть вещи, которые я не сказал при Грейре, потому что не хотел превращать нашу жизнь в спор двух мужчин».

Я подняла глаза.

Ортан стоял напротив, не отводя взгляда.

Я продолжила.

«Сегодня утром я вошёл в наш кабинет и увидел пустое место на полке, откуда Марта сняла твои словари. Только тогда понял, что впервые за семь лет не знаю, где ты проснёшься завтра. Я хотел написать, что дом без тебя стал чужим, но понимаю, насколько несправедливо было бы использовать это как просьбу вернуться».

Слова становились труднее.

«Поэтому скажу другое. Не позволяй никому, включая меня, рассказывать тебе, что ты должна чувствовать к прожитым с нами годам. Они были настоящими. Твой смех был настоящим, наши ссоры были настоящими, та зима в маленьком доме была настоящей. То, что я сделал позже, не превращает каждое хорошее воспоминание в ложь».

Я остановилась.

Вот почему Ортан не хотел отдавать письмо.

Леонард не угрожал.

Он сделал значительно более опасную вещь — напомнил мне о том, что я и без него знала.

Я дочитала последнюю часть.

«Ты имеешь право помнить и плохое, и хорошее, даже если однажды выберешь жизнь, в которой меня больше нет. Я слишком поздно это понял. Л.»

Письмо дрожало в моих пальцах.

Некоторое время я ничего не говорила.

Затем аккуратно сложила лист.

— Вот от чего вы меня спасали?

Ортан ответил не сразу.

— Да.

— От воспоминаний о собственном браке?

— От человека, который очень хорошо знает, на какие слова вы отреагируете.

— И вы решили, что я не должна их увидеть.

— Я решил, что он давит на то, в чём вы сейчас наиболее уязвимы.

— Возможно.

— Агния...

— Возможно, вы правы.

Он нахмурился, явно не ожидая такого ответа.

— Тогда...

— Но это совершенно ничего не меняет.

Я положила письмо на стол между нами.

— Вы можете считать Леонарда манипулятором. Можете считать каждое слово здесь ловушкой. Можете прийти ко мне и сказать: «Я думаю, он пытается на тебя повлиять. Ты уверена, что хочешь прочитать?» После этого решение всё равно должно быть моим.

Ортан молчал.

— Вы вчера сами объясняли мне, что плохой выбор тоже остаётся моим выбором. Помните?

— Помню.

— Оказывается, пока речь идёт о том, что удобно вам.

Он вздрогнул едва заметно.

— Это несправедливо.

— Правда?

— Да. Но не потому, что вы неправы в главном.

Я ждала.

Ортан обошёл стол и остановился на расстоянии, которое не заставляло меня отступать.

— Я не стану говорить, что сделал правильно. Я сделал то, чего сам обещал не делать.

— Вы решили за меня.

— Да.

— Потому что хотели защитить.

— Да.

Я посмотрела ему в глаза.

— Он тоже всегда говорил именно это.

Слова ударили сильнее, чем я предполагала.