Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 43 – Лилия Тимолаева

Ортан посмотрел на меня.

— Что слышите вы?

Вопрос был адресован именно мне, хотя за столом находились люди значительно выше меня по положению.

Я перечитала строку.

— Если оставить человеческую версию без изменений, ответственность начинается на северной дороге, за три мили до вашей границы.

Верлен поморщился.

— Это формальное толкование.

— Другого у договора не будет.

— Мы подразумеваем сам пограничный участок.

— Тогда так и напишите.

Ортан пододвинул документ ко мне.

— Сформулируйте.

Верлен сразу вмешался:

— Господин Грейр, текст уже согласовали канцелярии.

— Значит, им будет приятно согласовать его ещё раз правильно.

Я не удержалась от улыбки и склонилась над листом.

Когда предложила новую формулировку, Ортан попросил перевести её на два орочьих наречия, потом задал несколько вопросов о различиях между «принимать ответственность» и «нести ответственность». Никакой попытки сделать вид, что он понял больше, чем понял на самом деле.

Когда я объяснила, он изменил собственное предложение.

Верлен смотрел на нас с возрастающим недовольством.

После совещания он задержал меня в коридоре.

— Госпожа Кервен.

— Да?

— Можно спросить?

— Судя по выражению вашего лица, вы всё равно спросите.

Он понизил голос:

— Вы теперь работаете на Грейра?

— Я работаю переводчиком.

— Но вы состоите в его доме.

— Это не меняет значения слов.

— Иногда меняет интересы переводчика.

Я почувствовала раздражение.

— Если сомневаетесь в моём переводе, привезите второго специалиста и сравните каждую фразу.

— Я не это имел в виду.

— Тогда что?

Верлен замялся.

Из переговорной вышел Ортан.

Я ожидала, что он вмешается, но он лишь остановился в нескольких шагах от нас.

Чиновник заметил его и сразу стал осторожнее.

— Я только уточнял профессиональное положение госпожи Кервен.

— Она вам ответила?

— Да.

— Тогда что ещё требуется?

— Ничего.

Верлен попрощался и ушёл.

Я посмотрела на Ортана.

— Вы специально ждали?

— Чего?

— Пока я закончу.

— Он разговаривал с вами.

— Мог начать давить.

— Тогда вы бы сказали.

— А если нет?

Ортан пожал плечом.

— Я не читаю мысли.

— Очень удобный недостаток.

— Стараюсь компенсировать ростом.

Я рассмеялась.

Мы направились обратно в переговорную.

— Вас действительно не беспокоит, что я могу занять сторону людей? — спросила я.

— Вы человек.

— И?

— Иногда будете занимать сторону людей.

— А на переговорах?

— На переговорах ваша работа — точно переводить и указывать мне, когда я собираюсь подписать глупость.

— Значит, вчерашний брак ничего не изменил?

Ортан открыл дверь и пропустил меня первой.

— Изменил. Теперь, если вы подпишете глупость вместе со мной, Харса будет ругать обоих.

Это доверие складывалось из мелочей, настолько обычных, что я поначалу отказывалась придавать им значение.

Ортан спрашивал, а не сообщал, в котором часу мне удобно начинать работу. Перед тем как передвинуть мои бумаги, предупреждал. Если хотел изменить перевод, объяснял причину и слушал возражения. Когда один из орочьих старейшин на следующем совещании заявил, что жена главы дома должна сидеть рядом с мужем, Ортан даже не успел ответить — я сама сказала на степном наречии:

— Жена, возможно. Переводчик сидит там, откуда слышит обе стороны.

Старейшина нахмурился.

— Ты сейчас жена или переводчик?