Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 42 – Лилия Тимолаева

Сегодня с меня хватало прошлого.

Утро началось с того, что кто-то во дворе громко потребовал принести верёвку, другой голос ответил на орочьем, что верёвка находится там же, где вчера, а третий добавил такое выражение, которое я никогда не стала бы переводить при королевском дворе.

Я открыла глаза и несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Потом увидела тёмное изголовье кровати, свои сундуки возле стены и коробку с письмами на столе.

Память вернулась сразу.

Это оказалось первым приятным событием за последние дни.

Я помнила вчерашнее утро. Договор. Леонарда. Переговоры. Собственную комнату. Письмо с воском.

Никто не забрал ночь.

Я поднялась и подошла к окну. Внутренний двор уже жил своей шумной жизнью. Двое орков перетаскивали длинную деревянную балку, ещё трое спорили возле телеги, а у дальнего крыла молодой страж тренировался с копьём.

В дверь постучали.

На этот раз пришла Харса.

— Доброе утро. Грейр спрашивает, будете ли вы присутствовать на совещании через час.

— А если не буду?

— Будет ругаться, что приходится объяснять человеческие формулировки людям, которые и на человеческом их понимают через раз.

— Очень трогательно.

— Я тоже так сказала.

— Буду.

Харса развернулась, но я остановила её:

— Леонард больше не приходил?

— Нет.

— Писем не было?

— Тоже нет.

Почему-то я почувствовала облегчение и одновременно разочарование, которое немедленно разозлило.

— Если придут, принеси мне.

— Конечно.

За завтраком я открыла только одно письмо из коробки. Оно было коротким и относилось ко времени вскоре после первого обряда. Молодая Агния благодарила Леонарда за то, что впервые за долгое время смогла провести ночь без воспоминания, которое преследовало её после несчастья. Дальше я сама просила его не рассказывать мне подробности случившегося, даже если начну спрашивать, пока не буду уверена, что готова вернуть прошлое.

Ниже стояла приписка:

«Но если однажды я скажу тебе, что хочу знать всё и буду говорить это не один день, ты должен поверить мне».

Я перечитала её трижды.

Потом закрыла письмо.

Вот она.

Граница.

Я сама когда-то её поставила.

Леонард переступил.

Письмо не делало прошлое проще, зато впервые давало мне точку, вокруг которой не приходилось спорить с самой собой.

Я пришла на совещание немного раньше назначенного времени.

Ортан стоял возле карты восточных земель вместе с тремя орками и человеком из королевской канцелярии. Увидев меня, он закончил фразу и указал на свободное место за столом.

Не возле себя.

На месте переводчика.

Вчера я сама выбрала именно его, и он запомнил.

— Доброе утро, Агния.

— Доброе.

Человеческий чиновник, господин Верлен, которого я знала по нескольким прежним переговорам, посмотрел на меня с явным любопытством.

— Госпожа Грейр?

— Агния Кервен.

— Мне сообщили о браке.

— Быстро работают ваши писцы.

— Такие новости вообще распространяются быстрее официальных документов.

Ортан оторвался от карты.

— Если господин Верлен закончил изучать мою семейную жизнь, можно вернуться к дороге через Сарвен.

Верлен кашлянул.

— Разумеется.

Я села.

Совещание продолжилось.

Через полчаса стало ясно, что человеческая сторона предлагает изменить одну из формулировок так, чтобы орки принимали на себя ответственность за караван ещё до пересечения пограничного знака. Верлен называл это технической деталью; орочий представитель напротив меня уже начинал раздражаться.