Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 40 – Лилия Тимолаева

Когда-то я действительно сама попросила Леонарда стереть часть моей памяти.

Я ещё долго сидела у окна, держа перед собой письмо с засохшей каплей воска, хотя проверять его подлинность больше не имело смысла. Память вернула мне момент, когда я сама писала Леонарду просьбу забрать одно воспоминание, сама складывала лист и сама несла его мужу. Это не оправдывало того, что произошло пять лет спустя, когда моё желание помнить перестало для него что-либо значить, но прежней простой картины — Леонард обманул меня с самого начала — больше не существовало.

За окном окончательно стемнело. Внизу, во внутреннем дворе, один за другим зажигались фонари, по галерее прошли двое орков, о чём-то негромко переговариваясь, а в соседнем крыле закрылась тяжёлая дверь. Чужой дом готовился ко сну, и только я никак не могла решить, кем была женщина, которая пять лет назад просила Леонарда о помощи.

Мне хотелось пожалеть её. Одновременно хотелось схватить за плечи и потребовать объяснений, потому что именно её решение стало первой дверью, через которую Леонард потом вошёл без разрешения.

В дверь постучали.

Я быстро сложила письмо, хотя прятать его здесь было не от кого.

— Войдите.

Появилась Харса.

— Кросс у ворот. Принёс бумаги, которые обещал, и просит разрешения увидеть вас.

Я посмотрела на часы. Было позже, чем я предполагала.

— Один?

— Слуга ждёт снаружи. Сам Кросс пришёл без сопровождения.

— Ортан знает?

— Я сказала ему.

— И?

Харса пожала плечом.

— Спросил, хотите ли вы видеть Кросса. Я ответила, что ещё не успела спросить. После этого он вернулся к своим бумагам.

Странно, но именно такая реакция помогла мне принять решение.

— Хочу. Только не здесь.

— Малая переговорная подойдёт?

— Да. И ты останешься?

— Если хотите.

— Хочу.

Харса кивнула, не задавая лишних вопросов, и вышла. Я ещё раз посмотрела на письмо, спрятала его в папку вместе с остальными документами и только потом заметила своё отражение в окне.

Два дня назад я собиралась на ужин с мужем и думала о переводах.

Теперь встречалась с ним под присмотром орочьей хранительницы печати в доме второго мужа.

Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю неделю назад, я бы спросила, в какой дешёвой пьесе он её услышал.

Малая переговорная находилась этажом ниже. Леонард уже ждал там, стоя возле закрытого окна. Когда я вошла вместе с Харсой, он обернулся, но не сделал ни одного движения мне навстречу.

В руках у него была плоская деревянная коробка.

— Ты пришла, — сказал он.

— Я обещала.

Его взгляд задержался на Харсе.

— Она останется?

— Да.

— Хорошо.

Ни раздражения, ни попытки спорить. Леонард поставил коробку на стол и отодвинул её ко мне.

— Здесь всё, что я нашёл.

— Ты говорил о нескольких письмах.

— Их пять. Ещё две записки, которые ты оставила после первого обряда, и копия твоего разрешения открыть зеркальную комнату.

— Моего разрешения?

— Ты сама потребовала, чтобы решение было записано. Я тогда счёл это излишней осторожностью.

— А потом понял, что пригодится.

Леонард принял укол без ответа.

Я открыла коробку. Внутри действительно лежали письма, перевязанные тонкой лентой, несколько сложенных листов и небольшой конверт с моей старой печатью.

— Ты их читал после того, как я ушла?

— Некоторые перечитал сегодня.