Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 111 – Лилия Тимолаева

Завтра я могла получить всю свою жизнь.

И забыть, почему решила вернуться.

Я перечитала последние строки письма Леонарда и положила лист на стол рядом с распечатанным пакетом двухлетней давности. Ещё несколько минут назад самым страшным мне казалось содержание утраченного года. Теперь рядом с ним появилась другая цена: я могла вернуть себе прошлое и обнаружить, что сегодняшний Ортан превратился в имя, которое мне придётся узнавать по чужим рассказам.

Он сидел напротив и ждал. После истории с первым вскрытым письмом Ортан научился этому ожиданию с упрямством, которое иногда доводило меня до раздражения. Он не заглядывал в лист, хотя я сама позвала его, не спрашивал, что написал Леонард, и даже взгляд держал на моём лице, а не на строках.

— Прочитай, — сказала я и протянула письмо.

Ортан взял его только после этих слов. Читал долго, хотя текста было немного. На предупреждении о возможной потере последних дней его пальцы сильнее сжали край бумаги, а когда дошёл до собственного имени, на лице появилось выражение, которое я уже научилась узнавать: гнев, которому пока не дали ни цели, ни права на действие.

Он вернул письмо.

— Что скажешь? — спросила я.

— Ты действительно хочешь услышать?

— Да.

Ортан откинулся на спинку кресла и несколько секунд собирался с мыслями.

— Я ненавижу этот выбор.

— Это я уже поняла по твоему лицу.

— Хорошо. Значит, половину разговора можно пропустить.

— Даже не надейся.

В его глазах мелькнуло раздражение, живое и знакомое. Оно почему-то успокоило меня сильнее любой осторожной фразы.

— Я хочу, чтобы ты сохранила эти дни, — сказал он. — Хочу, чтобы помнила, как пришла сюда, как ругалась со мной из-за письма, как ушла вчера и почему вернулась. Особенно последнее. Если Кросс прав и всё это может исчезнуть, мне хочется сказать, что возвращать год целиком — ужасная идея.

Я слушала, не перебивая.

— Но? — спросила, когда он замолчал.

— Никакого «но». Это моё мнение. Ты его попросила.

— И ты не собираешься убеждать меня отказаться?

Ортан нахмурился.

— Агния, я только что несколько предложений убеждал тебя отказаться.

— Ты сказал, чего хочешь сам.

— Разница есть?

— Для меня — да.

Он посмотрел на письмо Леонарда.

— Тогда сформулирую точнее. Я бы выбрал возвращение частями, если бы речь шла о моей памяти. Я бы выбрал сохранить последние дни, если бы должен был рискнуть забыть женщину, которую…

Он остановился на полуслове.

Я почувствовала, как изменилось собственное дыхание.

— Которую что?

— Сейчас это совершенно не относится к вопросу.

— Значит, относится.

— Агния.

— Ты сам требовал, чтобы я называла вопросы прямо.

— Я начинаю жалеть о собственных методах.

— Поздно.

Ортан провёл ладонью по лицу и посмотрел на меня с усталой досадой.

— Женщину, которую успел полюбить.

Я не ожидала, что признание прозвучит именно так. Без подходящего вечера, без поцелуя, без красивой тишины вокруг. На столе лежало письмо первого мужа с предупреждением, что я могу забыть последние дни, Харса за стеной спорила со стражем из-за каких-то бумаг, а мужчина напротив только что сказал мне, что любит.

Наверное, именно поэтому я поверила сразу.

Ортан не стал пользоваться моим молчанием.

— Теперь ты знаешь, почему мне хочется вырвать это письмо и объявить, что Кросс ошибся.