Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 113 – Лилия Тимолаева

Ортан вернулся к креслу, но не сел. Он встал у окна, где утренний свет делал особенно заметным старый шрам возле подбородка.

— У меня был старший брат, — начал он. — До меня именно он должен был стать главой дома. Когда мне было двадцать три, на границе случилось нападение. Ничего великого и героического: несколько десятков людей оказались зажаты возле старого моста, а наши пытались вывести их до того, как дорогу перекроют.

Я молчала.

— Брат остался удерживать переход и приказал мне увести остальных. Заставил пообещать, что я не вернусь за ним, пока люди не окажутся в безопасности. Я вывел их. А потом решил, что обещание больше не имеет значения, потому что он один, ранен и, конечно, нуждается в моей помощи.

Я уже понимала, чем закончится история, и от этого хотелось попросить его остановиться. Но он продолжал ровно, без попытки превратить смерть брата в красивый урок.

— Когда вернулся, он уже отходил от моста. У него был шанс уйти. Увидел меня, развернулся обратно, потому что за мной шли ещё трое нападавших. Я выбрал за него второй раз за один вечер. Сначала решил, что знаю, когда его приказ перестал иметь смысл. Потом своим возвращением заставил снова остаться.

— Он погиб?

— Да.

Ортан смотрел во двор.

— Много лет я говорил себе, что действовал из любви. Что любой брат вернулся бы. Что невозможно стоять в стороне, когда человек тебе дорог. Всё это правда. И всё это не вернуло его.

Я поднялась и подошла ближе, но остановилась рядом, не касаясь.

— Харса была там?

— Да. Именно она после этого сказала, что если я когда-нибудь ещё раз назову нарушенное обещание заботой, то сначала должен честно признать, кого именно эта забота успокаивает.

— Жестоко.

— Очень в её стиле.

— И поэтому два года назад ты выполнил мою просьбу.

— В том числе. А потом открыл письмо Кросса и доказал, что один хороший урок не превращает человека в святого.

Я посмотрела на него.

— Я рада.

Ортан повернул голову.

— Чему именно?

— Что ты не святой.

— Очень романтичный ответ на признание в любви и рассказ о погибшем брате.

— Я стараюсь соответствовать мужу.

— По договору?

— Не порть.

Он улыбнулся. Я сама взяла его за руку, и несколько секунд мы стояли рядом у окна. Ни мне, ни ему не требовалось делать из этого обещание, которое должно пережить зеркало.

Через четверть часа я отправила Леонарду короткое сообщение: «Я приеду к полудню. Хочу вернуть всё. Предупреждение прочитала. Харса и Ортан будут со мной». Перечитав, я не добавила ни объяснений, ни просьбы подготовить меня к последствиям. Всё необходимое он уже знал.

Ответ пришёл до того, как мы закончили завтрак.

«Хорошо. Я буду ждать».

Всего четыре слова.

Ортан прочитал их только потому, что я сама повернула записку к нему. Он ничего не сказал, а Харса, сидевшая напротив, посмотрела сначала на меня, затем на него и отложила свои бумаги.

— Значит, едем втроём.

— Да.

— Правила прежние?

Я задумалась.

Во время первого возвращения мне было важно перечислить каждую границу: кто может касаться кольца, когда остановиться, где стоят свидетели. Сейчас правила стали проще, потому что главное уже произошло. Леонард доказал, что способен остановиться по моему слову. Ортан доказал, что способен не вмешаться, когда ему не нравится мой выбор. Харса доказала, что умеет находиться рядом без превращения присутствия в власть.