Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 108 – Лилия Тимолаева

Он повернул голову.

— Хорошее?

— Ужасное. Я считала тебя раздражающим.

— Значит, письмо настоящее.

— И безрассудным.

— Вот здесь прежняя ты была особенно разумна.

— Она ещё написала, что, если когда-нибудь покажу тебе одну строчку, ты станешь слишком доволен собой.

Ортан прищурился.

— Какую?

Я протянула ему последний лист.

Он не взял.

— Можно?

— Можно.

Только после этого Ортан прочитал.

Я наблюдала за его лицом. Когда он дошёл до слов о смешной мысли воспринимать его как мужчину, короткий клык показался сильнее.

— Даже не начинай, — предупредила я.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо говорит.

— Это врождённый недостаток.

Он дочитал.

Улыбка исчезла.

Ортан вернул письмо, затем долго смотрел на мои пальцы, которыми я разглаживала старый сгиб.

— Я не знал, что ты написала.

— Верю.

— Если бы знал, днём было бы легче.

— Мне тоже.

— Но я всё равно не открыл бы пакет раньше.

— Теперь знаю.

В комнате повисло молчание. На этот раз оно не давило.

Я сложила письмо обратно, но пакет больше не запечатывала. Прежней Агнии удалось то, чего она хотела: послание дошло до меня в тот момент, когда я сама смогла произнести ключевую фразу.

Его больше не нужно было прятать.

— Ортан.

— Да?

— Я ушла сегодня не потому, что считала тебя Леонардом.

Он нахмурился.

— Я думал, именно поэтому.

— Часть меня пыталась считать. Так было легче злиться. Но настоящая причина другая. Мне нужно было убедиться, что могу уйти и отсюда.

— Убедилась?

— Да.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Сейчас можешь это говорить.

— Огромное облегчение.

— И ещё я убедилась, что мне есть куда идти. У меня есть работа. Деньги. Комната в доме переводчиков. Эмма. Я могу завтра снять другое жильё и больше не жить ни с одним из вас.

Ортан слушал очень внимательно.

Я встала.

— Поэтому я вернулась.

Он тоже поднялся, но остался возле кресла.

— Не понимаю.

— Что именно?

— Связь между двумя последними фразами.

— Ты обычно соображаешь быстрее.

— Сейчас мешаешь.

— Чем?

Ортан посмотрел на меня таким взглядом, что вопрос потерял смысл.

Я почувствовала знакомое тепло под кожей и подошла ближе.

— Я вернулась не за защитой.

— Хорошо.

— Не из-за договора.

— Хорошо.

— И даже не потому, что здесь остались мои вещи.

— Агния.

— Что?

— Ты специально заставляешь меня вытягивать каждое слово?

Я остановилась в шаге.

— Возможно.

— Это месть за архив?

— Немного.

— Тогда признаю, заслужил.

Я улыбнулась.

— Я вернулась к тебе, Ортан.

Он перестал дышать на секунду.

Вот это было странно видеть в мужчине, которого редко удавалось застать врасплох.

— Ты уверен, что услышал? — спросила я.

— Боюсь отвечать.

— Почему?

— После сегодняшнего любое толкование твоих слов кажется опасным занятием.

— Тогда не толкуй. Спроси.

Ортан посмотрел мне в глаза.

— Ты хочешь остаться здесь сегодня?

— Да.

— В доме?

— Да.

— Со мной?

Вот теперь очередь молчать пришла мне.

Не потому, что не знала ответа. Слово оказалось значительно более личным, чем все предыдущие.

— Да.

Он сделал шаг.

И остановился.

Это было уже настолько знакомо, что я рассмеялась.

— Ты всегда теперь будешь останавливаться за шаг от меня?

— После того, что ты сегодня устроила, возможно, всю жизнь.

— Очень долго.

— Я терпеливый.

— Не заметила.

— Я два года хранил закрытый пакет.

— Хороший аргумент.

Я сама сократила расстояние.