Книга Уйти нельзя. Он под запретом, страница 4 – Аделия Вайзерманн

Дверь бесшумно открылась. Вошёл Эйдан.

Я, признаться, ожидала какой-нибудь пафосной заставки — может, музыки, замедленной съёмки или хотя бы характерного хлопка. Но нет, ничего такого не произошло. Просто мужчина в чёрном, теперь уже без пиджака, с закатанными рукавами, держал в руке планшет.

Он занял место напротив меня. Слишком близко для обычной беседы, но при этом и слишком далеко для задушевного разговора.

— Анна.

— Она самая, — ответила я, выдавив из себя улыбку. — На десять процентов. Впрочем, вы, наверное, помните".

В ответ он не улыбнулся. Вместо этого просто положил передо мной два документа: тот самый договор, который я подписала дома, и ещё один, совершенно новый.

— Ваша копия, — произнёс он. — Ознакомьтесь.

Я взяла его, быстро пролистала. Вроде всё то же самое: зарплата, обязанности, вездесущий мелкий шрифт. Как вдруг — что-то новое. Страница, которой определённо не было вчера.

— Что это? — спросила я, подняв голову.

— Приложение А, — спокойно ответил он. — Вы согласились с ним, когда подписывали основной договор. Теперь настало время ознакомиться.

Я начала вчитываться.

Пункт 4.2. Запрет на досрочный выход из проекта без согласования с руководством.

Пункт 4.3. Штрафные санкции за дестабилизацию работы системы: от 50 % месячной зарплаты до полного аннулирования всех выплат.

Пункт 4.7. Сотрудник обязуется соблюдать внутренние правила, которые могут изменяться в одностороннем порядке без предварительного уведомления.

— Это что, шутка? — Я подняла глаза, стараясь сохранять спокойствие. — Вы не можете просто так взять и поменять правила.

— Можем, — ответил он, даже не моргнув. — Вы ведь подписали.

Через час за мной пришли.

Эйдан не появился. Вместо него пришла другая координаторка — молодая женщина с туго затянутым высоким хвостом. Лицо у нее было без единой мимической морщинки. Признаться, я даже немного позавидовала. На бежевом бейдже, приколотом к ее черной форме, не было ничего, кроме порядкового номера, а ее походка напоминала движения робота из тех самых, не очень дорогих, научно-фантастических фильмов.

— Следуйте за мной, — глухо произнесла она, даже не обернувшись, и сразу двинулась вперед.

— Знаете что, — проговорила я в ее уже удаляющуюся спину, — у вас тут, похоже, есть какая-то своя, особая традиция. Никто не считает нужным произносить слово «пожалуйста». Это что, так вы время экономите, или это у вас такой корпоративный саботаж обычной вежливости?

Она проигнорировала мой вопрос и не сбавляя шага, словно запрограммированная, продолжила: — Это экскурсия по уровням доступа. Ваш пропуск действует в зонах А, Б и В. Зоны Г, как таковой, у нас не существует.

— А зона Д? — поинтересовалась я, стараясь придать голосу максимально невинный тон. — Зона Д у вас тоже есть? Мне просто любопытно, до какой буквы алфавита вообще простирается ваша изощренная фантазия?

Она замерла. Затем медленно повернулась. Посмотрела на меня так, будто я вдруг заговорила на языке, который не то что она, а вообще никто в природе никогда не слышал. Конечно, я прекрасно понимала, что никакой зоны "Д" здесь, вероятно, и в помине нет — но мне ужасно хотелось посмотреть, какая будет ее реакция.

— Зон с буквой Д у нас нет, — отчеканила она, словно воспроизводя заученную фразу. — Все вопросы вы можете задать своему куратору.