Книга Уйти нельзя. Он под запретом, страница 6 – Аделия Вайзерманн

— А как же я? — спросила я, переведя взгляд на абсолютно пустой стол в самом углу зала. На нем не было ни монитора, ни даже того самого бейджа с номером. Только одинокий стул и совершенно осязаемая пустота.

— Ваша роль пока не определена, — буднично ответила девушка.

— То есть у всех остальных есть своя роль, а у меня, получается, ее нет?

— Роль определяет куратор.

— А куда же он запропастился?

Она выдержала паузу. Точно такую же, как он вчера. Дольше, чем было бы принято.

— Вы скоро все узнаете, — произнесла она, и, не дожидаясь моей реакции, просто ушла.

* * *

Я так и осталась стоять посреди этого огромного зала, словно какой-то нелепый памятник самой себе. Или, скорее, как ненужный предмет мебели, который просто забыли вынести.

После того, как я закончила разговор по этой жуткой красной кнопке, я так и просидела на своём совершенно пустом месте ещё два часа. Два долгих часа. Сто двадцать бесконечных минут. Семь тысяч двести секунд, которые тянулись словно вечность.

Я просто считала. А что ещё оставалось? Конечно, я пробовала разминать затекшие колени и локти, даже пыталась задремать... Но чаще всего я просто наблюдала.

Участники в бежевых комбинезонах, словно марионетки, покорно пересаживались с места на место, подчиняясь голосам из динамиков. Координаторы в серых робах, уткнувшись в свои планшеты, заполняли какие-то таблицы, ни разу не поднимая голов. А наблюдатели в чёрном следили за всем из-за толстого стекла. Их лица были скрыты, имена неизвестны, и они походили на тех суровых охранников из супермаркета: ты вроде ничего плохого не делала, но всё равно почему-то чувствуешь себя виноватой под их взглядом.

Я продолжала сидеть, просто ожидая.

Чего именно? Понятия не имела. Может, ждала объяснений? Новых заданий? Или хотя бы чашку кофе, черт возьми. И да, я буду напоминать об этом постоянно. Ведь кофе — это словно последняя ниточка, связывающая меня с реальностью, с той, прежней жизнью. Стоп. С «прежней»?

В двенадцать пятнадцать над моим столом вдруг ожил динамик.

— Анна, — произнёс голос. Это был голос Эйдана. Никаких эмоций, никаких приветствий. Просто моё имя, прозвучавшее как чёткая команда. — Пройдите в кабинет куратора. Уровень Б. Комната четыре.

Я медленно подняла взгляд к камере.

— А слово «пожалуйста» у вас на входе отломалось или это такая задумка?

В ответ — лишь мёртвая тишина.

— Ладно, — сказала я, вставая. Поправила кофту, которая всё равно выглядела так, будто я не снимала её целую вечность. — Иду. Но если меня там съедят — я вас предупреждала.

Камера над головой мигнула красным огоньком. Я улыбнулась ей, словно старой знакомой, и двинулась в путь.

* * *

Кабинет куратора ждал меня в самом конце длинного, бесконечного коридора. Матовые стены и пол, словно губка, поглощали любой звук. Мои шаги, обычно такие громкие и уверенные, здесь звучали так, будто кто-то осторожно душил их, не давая раздаться в полную силу.

— Какое же жуткое место, — прошептала я в пустоту. — Прямо как в тех фильмах ужасов, где героиня обязательно идёт на подозрительный звук, хотя все зрители в зале уже кричат: «Не ходи туда!». Но я пошла. Ведь зрителей здесь не было.

Дверь в Комнату 4, к моему «удивлению», оказалась стеклянной. За ней сидел Эйдан. Ни планшета, ни монитора. Он просто смотрел на дверь, будто чего-то ждал.