Книга Уйти нельзя. Он под запретом, страница 3 – Аделия Вайзерманн

Кот, как всегда, молчал. Да, собеседник из него был никудышный, но зато он хотя бы никогда не перебивал.

Мой палец ткнул в самый низ страницы, туда, где мелкий шрифт сливался в неразборчивую серую полоску. "А вот это," пробормотала я, "приложение А является неотъемлемой частью договора и предоставляется после активации учётной записи".

Я тяжело откинулась на продавленный диван. Пружины под обивкой жалобно скрипнули, словно выражая солидарность с моими собственными сомнениями.

Невиданное приложение. Это же самый настоящий кот в мешке, ирония тут напрашивалась сама собой. Или, может быть, джекпот, где вместо денег разыгрываются собственные органы на чёрном рынке. Мысли об этом крутились в голове, не давая покоя.

"Или всё-таки работа мечты," закончила я, произнося слова вслух. "Или же это просто очень красивая ловушка".

Телефон снова завибрировал на столе. Банк. Уведомление о просрочке. Двадцать тысяч рублей пени.

Я взяла ручку и, наконец, подписала. Чувство было такое, будто я шагнула в пропасть. Но, к моему удивлению, пропасть оказалась на удивление приятной — с ощущением лёгкого ветерка и прохлады.

* * *

Утро следующего дня застало меня у входа за пятнадцать минут до девяти.

Внутри здания царила тишина, такая глубокая, что можно было расслышать лишь гул вентиляции. Тот же стерильно белый холл, та же равнодушная девушка-робот за стойкой, и те же камеры, что провожали меня своими бездушными объективами.

Когда я приложила телефон к турникету, система равнодушно произнесла: "Кандидат 014. Статус: активный".

"Могла бы, наверное, быть и мёртвым," прошептала я в ответ. "Но всё равно спасибо, что поинтересовались".

Снова лифт. Он привычно поехал вниз, к загадочному уровню В. Двери бесшумно открылись, выпуская меня в коридор, где уже ждали.

Координатор, в той же серой толстовке, что и вчера, стоял, держа планшет. Его лицо я мысленно назвала "доброжелательный терминатор" — безэмоциональное, но при этом не выражающее прямой враждебности.

— Следуйте за мной, — коротко бросил он и развернулся на каблуках с такой отточенной резкостью, будто кто-то дёрнул его за невидимые ниточки.

— А как же кофе? — спросила я, обращаясь к его спине. — Или приветствие? Экскурсия по офису, может, с шутками про кулер?

— У вас будет куратор, — ответил он, не удосужившись обернуться. — Эйдан введёт вас в курс дела.

Эйдан. Сразу вспомнился вчерашний мужчина в чёрном. Его взгляд — холодный, улыбка — острая, как лезвие. И эти слова: "Посмотрим, как быстро вы начнёте нарушать правила". Ирония, конечно, но никакого "огня" в его имени я не чувствовала. Скорее, жгучий лёд.

"Прекрасно," прошептала я себе под нос. "Просто замечательно".

* * *

Кабинет, куда меня подвели, оказался совершенно прозрачным, словно стеклянным со всех сторон. Стены были из стекла, стол из стекла, даже стулья. Единственными непрозрачными элементами были монитор, вмонтированный в одну из стен, и чёрное пятно камеры, притаившаяся под потолком.

— Садитесь, — сказал координатор, и исчез за дверью так быстро, что я не успела даже спросить, где здесь туалет.

Я опустилась на стул и огляделась. Стеклянная клетка — это, конечно, идеальное место для наблюдения. Ведь отсюда видно всё, но и меня, конечно, видно отовсюду.

"Прямо как в зоопарке," обратилась я к камере. "Только вот не пойму, кто здесь зритель, а кто, собственно, экспонат".