Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 79 – Виолетта Вейл

Молодой канцелярский сделал ещё шаг ко мне.

— Мы не хотим неприятностей, Мара. Наоборот. Хотим помочь тебе разобраться в том, что с тобой происходит.

Ложь была такой гладкой, что почти восхищала.

— Со мной ничего не происходит, господин.

— Правда? — Он склонил голову набок. — А нам сказали иное.

— Кто сказал?

— Те, кто умеет наблюдать.

Опасный ответ. Потому что он мог означать кого угодно. Неру. Северайн. Арделлу. Вообще всех, кто уже начал считать меня чем-то большим, чем положено.

— Я просто работаю, — сказала я.

— Да, — согласился он неожиданно легко. — И, возможно, именно поэтому заметила кое-что лишнее. Например, девушку по имени Дана. Или Фела. Или ту ночь в западной галерее.

Я почувствовала, как ладони покрываются холодным потом.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь, — тихо сказал второй, тот, что в чёрном. — Но пока ещё решаешь, насколько дорого тебе обойдётся признание.

Он говорил почти без эмоций. Именно такие люди, как я уже успела усвоить, и оказываются самыми удобными исполнителями. Не потому, что жестоки. Потому, что не тратят силы на внутренние колебания.

Молодой канцелярский подошёл совсем близко к столу.

— Давай проще, Мара. Что ты помнишь о той ночи?

— Падение на лестнице.

— И всё?

— Да.

Он изучал моё лицо дольше, чем было нужно. Потом вдруг вынул из кармана маленький предмет и положил на стол между нами.

Это был обломок медальона.

Не мой. Не та часть, что была у Кайрена. Другая — кусок внешнего края, с тем самым знаком круга и линии. Металл блеснул в полосе света, и мир на секунду качнулся.

— Узнаёшь? — спросил он.

Я заставила себя не дёрнуться.

— Нет, господин.

— Жаль. А мне казалось, твоя память уже стала лучше.

Вот теперь стало по-настоящему страшно. Значит, они знали не просто про ночь. Знали, что во мне остались обрывки. И проверяли, насколько глубоко.

— Вы ошибаетесь, — произнесла я, чувствуя, как во рту пересохло.

— Возможно, — согласился он. — Или нет.

Мужчина в чёрном шагнул к двери, окончательно перекрывая мне выход. Никакой спешки. Никакой грубой силы. Они уже были уверены, что взяли меня. Обычную серую мышь, загнанную в архив между стеллажей и столом. И, наверное, на их месте любой бы решил так же.

— Ты ведь не хочешь, чтобы мы позвали магистра Орвена? — почти заботливо спросил молодой. — У него куда меньше терпения. А нам бы хотелось решить всё без лишнего шума.

Я посмотрела на обломок медальона. На тонкий знак. На гладкие пальцы канцелярского рядом. И вдруг очень отчётливо поняла одну вещь: если сейчас я останусь просто испуганной уборщицей, меня действительно сломают. Не обязательно сразу. Может, мягко. Может, «вежливо». Но обратно я отсюда выйду уже не той, кем вошла. Или не выйду вовсе.

И именно в эту секунду страх перестал быть главным. На его место пришла злость. Яркая. Холодная. Почти чистая.

— А если я уже всё рассказала? — тихо спросила я.

Оба замерли.

— Кому? — спросил молодой так быстро, что в голосе впервые треснула прежняя мягкость.

Я опустила взгляд, словно только сейчас поняла, что сказала лишнее.

— Неважно.

Он сделал шаг ко мне.

— Очень даже важно, Мара.

Вот оно. Рывок. Ошибка. Маленькая, но настоящая. На долю секунды он перестал быть наблюдателем и стал человеком, которого задели. А значит, я попала.