Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 78 – Виолетта Вейл

В кладовой Лисса перехватила меня почти у самой двери. Глаза у неё были острые, лицо — настороженное.

— Тебя куда?

— В малый архив.

Она мгновенно побледнела.

— Это не нравится мне ещё сильнее, чем тебе.

— Очень поддерживающе.

— Я серьёзно. Там с утра крутился тот молодой канцелярский. И ещё двое не наших. — Лисса шагнула ближе. — Не иди туда одна.

— У меня богатый выбор? Сказать Торе, что мне не нравятся их лица?

— Скажи, что у тебя живот свело. Или кровь носом. Или ты внезапно умерла.

Я невольно усмехнулась, но тут же покачала головой.

— Поздно. Если это и правда не случайность, отказ сейчас только всё ухудшит.

Лисса выругалась шёпотом.

— Тогда хотя бы быстро. И если что — ори.

— В архиве?

— Хоть в крипте. Мне уже всё равно.

Я взяла связку свежих тряпок и направилась к старой лестнице, ощущая, как каждый шаг отзывается внутри неприятной ясностью. В такие моменты особенно остро понимаешь: ловушки редко выглядят как ловушки. Они приходят в виде обычной работы, обычного приказа, обычного коридора, по которому ты уже ходила десятки раз. Всё решает не место. Время.

Малый архив располагался в боковом пролёте между старой лестницей и закрытым салоном, куда теперь никого не пускали. Обычно там было тихо, пыльно и скучно. Полки с подшивками, ящики с документами, старые карты, никому не нужные бумаги. Именно поэтому место идеально подходило для разговора без лишних ушей. Или для того, чтобы кого-то убрать так, чтобы не сразу заметили.

Дверь была приоткрыта.

Это уже не понравилось мне окончательно.

Я толкнула её плечом и вошла, держа тряпки перед собой как нелепую защиту. Внутри было пусто. На первый взгляд. Высокие стеллажи, стол у окна, пыль в полосе света, две сдвинутые в сторону коробки на полу. Никаких людей. Никаких голосов. Но воздух был чужой. Не архивный. Слишком свежевзбаламученный.

— Поставь на стол.

Голос прозвучал из глубины комнаты, и у меня внутри всё мгновенно сжалось.

Тот самый молодой канцелярский вышел из-за дальнего стеллажа спокойно, как человек, уверенный, что все выходы уже учтены. На нём была серая мантия поверх тёмного камзола, лицо — всё такое же гладкое, внимательное, слишком пустое, чтобы считать его обычным чиновником. Рядом, чуть в стороне, стоял ещё один мужчина постарше — в чёрном, без знаков на виду, но с той собранной неподвижностью, которую я уже научилась считать куда опаснее крика. Дверь у меня за спиной тихо закрылась.

Ловушка.

Я поставила тряпки на край стола, очень медленно, давая себе лишнюю секунду подумать.

— Господа, — сказала я тихо, не поднимая глаз слишком высоко. — Мне велели только оставить это и уйти.

— Разумеется, — мягко ответил молодой. — Но раз уж ты здесь, у нас возникло несколько вопросов.

Я молчала. Сердце билось так сильно, что, казалось, должно быть слышно всем троим.

— Твоё имя — Мара, — продолжил он. — Ты работаешь в западном крыле почти четыре года. После падения на лестнице стала вести себя иначе. И слишком часто оказываешься рядом с местами, которые потом приходится закрывать. Тебе не кажется это утомительным совпадением?

Я подняла глаза ровно настолько, насколько требовала вежливость.

— Мне не дозволено судить о совпадениях, господин.

Пожилой мужчина тихо усмехнулся. Не доброжелательно.

— Слышишь? Умная.