Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 130 – Виктория Северина

Адриан продолжил, потому что теперь остановиться уже не мог.

— Это не было словом, которое я тогда использовал.

— Но смысл.

— Да.

— Что именно стало удобнее?

Он отвёл взгляд.

— Ты меньше требовала моего времени.

Мирель кивнула.

— Ещё.

— Легче принимала решения, которые раньше оспаривала.

— Ещё.

— Не устраивала сцен, если я уезжал.

— Ещё.

Адриан резко сказал: — Ты хочешь, чтобы я перечислял всё хорошее в нашем браке как преступление?

— Я хочу знать, что ты заметил.

Он сжал кулаки.

— Ты перестала сердиться, когда я забывал обещания.

— Ещё.

— Реже спрашивала, почему я не беру тебя с собой.

— Ещё.

— Перестала спорить о детях.

Мирель замерла.

Вот это.

Особенно.

— Что значит «перестала»?

Адриан побледнел. — После тридцати пяти ты почти не поднимала тему.

— Потому что решила, что поздно.

— Да.

— А ты знал про риск обряда.

— Да.

— И тебе было легче, что я перестала спрашивать.

Он не ответил.

Мирель почувствовала, как всё наконец начинает соединяться.

Дети.

Поездки.

Отсутствия.

Сад.

Музыка.

Не одно большое исчезновение.

Сотни мелких уступок.

И рядом мужчина, который видел, как с каждым годом их становится больше.

— Ты был счастлив? — спросила она.

Адриан резко поднял голову. — Что?

— В те годы.

— Мы были счастливы.

— Я спрашиваю про тебя.

Он молчал.

— Тебе нравилась та версия меня?

— Я любил тебя.

— Это не ответ.

— Да, мне нравилось, что дома стало спокойно!

Наконец.

Голос ударил о стены.

— Я приходил после тяжёлой работы и знал, что ты не начнёшь спор. Мне не надо было объяснять каждый час отсутствия. Ты доверяла мне. Дом работал. Между нами не было постоянных мелких ссор. Да, я считал это хорошим. Да, я был благодарен, что мы перестали жить как два человека, которые каждую неделю проверяют друг друга на прочность.

Мирель слушала.

И вдруг поняла, что больше не больно.

Почти.

Потому что это уже не было историей о любви, которую надо спасти.

Это была история о человеке, который действительно любил её и одновременно оказался благодарен магии за то, что она сделала жену проще.

— Ты хоть раз испугался? — спросила Мирель.

Адриан замолчал.

— Когда увидел, что я меньше хочу. Меньше спорю. Меньше злюсь. Ты хоть раз подумал: «А вдруг я теряю её»?

Он долго не отвечал.

И этого было достаточно.

— Нет, — сказала Мирель сама.

Адриан резко поднял глаза. — Я не сказал.

— Потому что не можешь.

— Я думал, что ты спокойна.

— Именно.

Она почувствовала, как голос становится тихим.

— Пока моё исчезновение делало твою жизнь легче, ты называл его покоем.

Адриан побледнел.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что я не хотел, чтобы ты исчезала.

— Но заметил только тогда, когда стало слишком очевидно.

— Я замечал.

— И радовался.

— Не тому!

— А чему?

Он открыл рот.

Не ответил.

Мирель улыбнулась.

Не зло.

Устало.

— Вот.

Адриан провёл ладонями по лицу и несколько секунд стоял так, скрыв выражение. Потом тихо сказал: — Я был рад, что нам стало легче жить.

— За чей счёт?

— Тогда я не понимал.

— Потом понял.

— Да.

— И всё равно ничего не сделал.

— Что я должен был сделать? Разорвать связь и умереть?

— Сказать мне.

— И что потом?

Мирель почувствовала старое раздражение, но теперь оно уже не могло ранить так глубоко. — Опять ты хочешь знать пользу правды прежде, чем признать моё право на неё.